— Когда увидишь собственными глазами. Со своей стороны я прошу об одном — ни в коем случае не вмешивайся. Что бы твои глаза ни увидели, оставайся в стороне. В крайнем случае, беги и прячься. Сейчас ты рядом со мной находишься не на правах ученицы, а на правах призрака, понятно?
Похоже, ей не понравилась интонация.
— Господин говорил, ты будешь учить меня. Если это не так, то что я здесь делаю?
«А она не робкая. И не боится прямых вопросов, — подмечал про себя Реннет. — Но вот манеры ее симпатии не вызывают».
— Ну… скажем, если тебе нужны секреты мира магии, то я их могу перечислить, не упуская даже мелких подробностей. Вряд ли ты хоть что-то поймешь, но зато можешь сегодня же уйти и доложить Санрану. Что же касается обучения… на данный момент я даже не уверен, что ты до завтрашнего утра доживешь. И твоих возможностей не знаю.
— Я могу их продемонстрировать! — уверенно заявила она.
— Ты о магии?
— Заклинания, которым научил меня господин, они довольно сильные, — ей показалось, что он насмехается.
У Реннета и в мыслях не было смеяться. Просто девушка явно не понимала сути силы.
— Если ты назовешь магией таинственную энергию, протекающую в нас, будешь права и не права одновременно. Да, магия позволяет творить, но сама по себе она бесполезна. Гораздо важнее взрастить в себе то, что позволит управлять магией, контролировать ее, а также сделать ее сильнее в стократном размере.
На самом деле, существовала еще одна причина. Реннет не был до конца уверен в своих собственных способностях обучать кого-либо. Правда говорить об этом ей точно не стоит. Селеста как-то упоминала, что учитель обязан быть идеалом для своего ученика. Только так, по ее мнению, можно кого-то чему-то научить. Потом, когда уже сам ученик начнет замечать ошибки своего учителя, станет ставить под сомнения ее слова — только тогда он вправе считать, что научил его чему-то.
Сама Мастер Селеста навсегда осталась идеалом для Реннета. И даже сейчас, обладая безусловными обширными знаниями в области магии и заклинаний, он не сравнился бы с ней в изяществе и мастерстве.
— Я готова начать! — неожиданно заявила она. — Неважно, приказ господина или мое собственное желание, но похоже ты действительно сможешь меня научить.
— В качестве признания твоей решимости, скажу одну вещь, — начал Реннет, глотнув из фляжки с водой. — А именно, у меня однажды была ученица. Про себя я привык считать ее самозваной ученицей, однако это не отменяет того факта, что я ее обучал.
— О? — удивилась Саолфлер. — Ученица? Судя по тому, что ты отзываешься о ней в прошедшем времени, теперь она…
— Погибла, — продолжил за нее он. — Из-за собственной ошибки.
Девушка собиралась что-то сказать, однако быстро передумала и промолчала. Хотя прочитать ее мысли было совсем нетрудно.
— Да, это скорее всего означает, что я был плохим учителем. Зная обо всем, ты по-прежнему готова остаться?
Она слегка помрачнела.
— Думаю, большого выбора у меня нет.
— Почему же?
— Буду с тобой честна, я не переношу мужчин. И Санран… то есть господин — единственный, от кого меня не воротит. Он подлый тип, однако не заинтересован в женской компании. Ты такой же. Ну, по крайней мере, не заглядываешься на мою задницу. Значит, у нас есть шанс поладить. Совсем небольшой.
Вот о чем, о чем, но об этом Реннет точно не думал. И какой же идиотский предлог она выбрала? И вообще, если не хотела, то для чего вчера предлагала возлечь вместе? Устроила проверку? Он все меньше понимал ее. Однако осталось кое-что, с чем следовало разобраться.
— То есть, выходит… ты…
— Специализируюсь ли я на женщинах? — она будто мысли его прочла. — Не знаю, — безразлично пожала плечами, — для меня они все одно. Ни в тех, ни в других не ощущаю привлекательности. Господин всерьез переживает по этому поводу, но лично меня такое не сильно тревожит.
— Хм… — смог лишь протянуть в ответ он. Вряд ли при текущем уровне взаимоотношений, он смог бы ей помочь.
— Ты просил меня узнать, почему выглядишь как двадцатилетний, так? — напомнила ему вдруг Саолфлер.
Реннет и сам был не прочь отвлечься от предыдущей темы.
— Да, и как успехи? — улыбнулся он.
— На ум приходят чары, продлевающие жизнь. Только вот не думаю я, что кто-то стал бы пользоваться ими в тридцать лет — самый расцвет сил мага. Из этого также следует, ты ненамеренно так выглядишь.