— Вовсе нет. Будем считать, это твое первое задание, как моей ученицы. Разберись, что со мной не так, раз уж я выгляжу настолько молодо. Уверен, Санран поделился с вами многими своими секретами. Воспользуйся ими.
На этом они и закончили. Реннет не мог не нарадоваться собственной задумке. Ведь получалось, что он уже начал ее обучение, в то время как оно никак не мешало делу.
«Возможно, в будущем она сама придет к разгадке моей личности. Но тогда это уже не столь сильно ее травмирует».
Они быстро расправились с ужином. Реннет предложил разделить спальники и тут внезапно наткнулся на отказ. Эта женщина без тени шуток и издевки заявила, ничего ужасного не случится.
— По-моему я уже достаточно четко разъяснил, что спать с тобой не собираюсь, — помрачнел теперь уже он.
— У тебя одно на уме? Я не предлагаю возлечь со мной, а просто не разделять постель. Спать рядом — не вместе!
Однако Реннет остался непреклонен, предпочтя разместиться с другого края костра. Была у него мысль, что чародейка задумала недоброе. Могла даже решить поквитаться с ним за все обиды. Да и потом, только одной женщине он позволил бы такую вольность, никому более.
«Катарина…» — проскочило в голове ее имя. Искорка его слабости вспыхнула и тут же погасла, а на лицо вернулась решимость.
Утром случилось кое-что, что ни в коем случае не следовало оставлять без внимания. Саолфлер не проснулась.
Нет, девушка не умерла, не заболела. Ее тело не захватывало порождение Темноты, как это однажды случилось с Кассандрой. Она просто спала настолько крепко, что больше походило на эффект от усыпляющего зелья.
Растолкать спутницу не получилось, как бы он ни старался. Громкие звуки, тряска, даже уколы иглой — результат один. Реннет попросту не знал, что делать с возникшей ситуацией. Нормальной ее точно не назвать.
Пожалуй, будь он сам при силах, просто сложил бы поперек седла и привязал покрепче, но сейчас такое для него стало настоящим подвигом.
В конечном счете, он так ни до чего и не додумался. Не бросать же ее прямо там. Решил еще раз подогреть еду и позавтракать.
Прошел целый час, прежде чем эта особа соизволила проснуться. К тому моменту терпение Реннета достигло наивысшей точки кипения. И самым сильным желание было послать ее обратно Санрану.
Видимо, сама Саолфлер кожей почувствовала исходящую от него ауру гнева. Да и взгляд парня говорил яснее всяких слов. Она поспешно собралась и вскочила на оседланную лошадь. Реннет же молча сунул ей в руку кусок хлеба с сыром и подстегнул животное. В общем, завтрак свой девушка доедала в пути.
— Не хочешь объясниться? — спросил у нее тот, спустя некоторое время.
Саолфлер молчала. Либо не желала делиться, либо не считала это такой большой проблемой.
Но Реннет видел именно ее — проблему. Безусловно, сон очень важен для человека, однако для путешествующего мага гораздо важнее умение просыпаться при первой опасности. Шорох, подозрительный шум, или наоборот тишина, должны разбудить его. А тут, ровным счетом никакой реакции даже на уколы острой иглой.
Никогда прежде он не слышал о таком виде болезни, но это определенно ненормальное состояние. Вряд ли она была виновата в этом. И Реннету хотелось бы хоть как-то поддержать ее, может быть помочь. Только вот он не представлял, каким образом. Ведь если подумать, он никогда раньше не лез добровольно кого-то утешать, оставляя подобные вещи на остальных членов отряда.
В итоге, все свелось к обоюдному молчанию. Возможно, даже к лучшему.
— Зачем мы преследуем порождений Темноты? — первый вопрос, заданный Саолфлер уже после полудня. Она наконец-таки решила заговорить.
Реннет искоса посмотрел на нее, и ответил:
— Этих порождений обвиняют в смерти жительницы Гин-Саттина.
— А на самом деле?
Конечно, Санран говорил им то же самое, однако проведя одну ночь рядом с этим типом, она поняла, что тайн и секретов у него побольше чем у Искры. Вряд ли он так резво кинулся по следам порождений, пусть даже они были бы повинны в гибели целой деревни.
Ну а тот, в свою очередь, размышлял. Сколь много он может рассказать своей ученице, не рискуя вызвать излишних подозрений? Навряд ли даже Ладан или Армель поверили бы в правду, какой видел ее он. Не говоря уже о том, что для Саолфлер он по-прежнему оставался неприятным чужаком.
— До того как попасть в плен, я преследовал порождение, заметно отличавшееся от других. Прозвучит несколько странно, но он умеет мыслить и говорить совсем как человек. И вот, буквально вчера я узнал, что похожая тварь объявилась у ворот Гин-Саттина. В тот же самый момент, окрестные порождения начали вести себя иначе чем обычно.
— Никуда не годное объяснение, — сказала она.
— Пожалуй, так и есть. В мире слишком много того, что нельзя объяснить словами. Скоро ты сама поймешь.
— Пойму?