— Прости, коль мой вопрос покажется глупым, но куда ты дела мои вещи?
С невозмутимым и бесстрастным как у статуи лицом, она указала на свое ложе.
— Позволь тогда еще один глупый вопрос, если мои вещи там, то на чем именно предлагаешь спать мне?
Она снова показала на то же самое место. Третий вопрос Реннет задавать не стал. Не слишком приятное предчувствие прокатилось по его спине.
— По приказу моего господина, мне полагается стать вашей спутницей. Он также ясно дал понять, что в обязанности спутницы входит и совместное возлежание. Я… сделаю все возможное, дабы исполнить любые его… то есть ваши пожелания.
Ренегат отпустил взгляд и поднялся. Он медленно подошел к ней сзади и, наклонившись, приблизил губы к ее уху. Та боязливо поежилась и вонзила ногти в ткань разложенных плащей. Наверняка в этот самый момент ее ненависть к нему многократно усилилась. Что ж, этого Реннет и добивался. Он произнес тихим и ровным тоном:
— В таком случае, я думаю, твой господин не будет против, если я прямо сейчас отрежу тебе голову и отправлю ему? В знак того, что он чересчур самодовольно принимает решения за меня.
После этого он вернулся к костру, подогревать их ужин. И был доволен застывшим мрачным выражением своей спутницы.
Конечно, он не опустился бы до того, чтобы каким-то образом навредить этой идиотке и за сказанное было жаль. Однако иного способа покончить с недопониманием раз и навсегда не знал.
— Тебе стоит поесть, пока не остыло, — предложил он как будто ничего не произошло. — А пока будем ужинать, задам пару вопросов.
Саолфлер придвинулась ближе к костру. Ее взгляд… ненависти в нем ничуть не поубавилось. Впрочем, Реннет не ставил перед собой цели переубедить ее изменить отношение к собственной персоне. Достаточно и того, что она будет знать о границах, через которые не стоит переступать. И сейчас она его слышала — это главное.
— Тебе меня навязали, надеюсь, понимаешь? И вероятно сейчас ты продолжаешь гадать, почему я выбрал именно тебя, а не кого-то другого. Так вот, есть три варианта. Первый — я просто садист, и твоя реакция в кабинете еще больше подхлестнула меня остановить выбор именно на тебе, чтобы потом наслаждаться видом мучений и унижений. Второй вариант — я вижу в тебе сильную волю и ненависть, которую ее питает. Рядом со мной слабые и незамутненные мраком просто не выживают. Иначе говоря, ты была наиболее подходящей кандидатурой. И наконец, третий вариант — я всего лишь прислушался к твоим желаниям.
— О чем это вы? — вдруг подняла она голову и заглянула ему прямо в глаза.
Он понял, что смог-таки пронять ее.
— Ты ведь не хотела уходить со мной? И отпускать кого-то из сестер тоже. Санран мог бы тебя оставить, но вот вместо обязательно послал бы другую сестру. Считай, я избавил их всех от страданий. Страдать теперь придется тебе, однако мысль о том, что сестры все еще там и с ними все будет в порядке, наверняка немного облегчит твои страдания.
— Это ложь! — голосом, полным уверенности заявила Саолфлер.
— Да, наверняка.
Он не стал говорить вслух, однако она уже оказалась во власти иллюзий. Ведь какими бы мотивами Реннет не руководствовался, выбирая ее, теперь она может утешать себя тем, что смогла защитить своих сестер, пусть даже таким странным способом.
Но на достигнутом Реннет не собирался останавливаться.
— И еще… знаешь, мне не особо нравиться быть связанным обещанием. Уж тем более такому человеку, как Санран Ирхис. Потому предлагаю поступить следующим образом. У нас будет возможность разорвать узы слова. Один-единственный раз ты сможешь попросить меня о дуэли. Если победишь, то сможешь дальше делать все что тебе вздумается. Твоя честь и верность господину не пострадают. Однако если проиграешь, я убью тебя, а затем и твоего господина, за навязанные им правила. Не люблю, знаешь ли, когда мной пытаются помыкать. Так что, думай сама, но шанс будет всего один. А до тех пор, я буду тебя обучать всему, что знаю сам. Для начала, давай немного попутешествуем вместе. Узнаем, кто чего стоит.
Она посмотрела на него, прямо как на червяка. Ренегату даже стало немного не по себе.
— Чему вы сможете научить меня?
— Вот и выяснишь сама.
Видимо, такой ответ ее не устроил. По крайней мере, выражение лица осталось прежним. Хотя Реннета это мало волновало. В конце концов, он не подругу себе выбирал, а ученицу. Саолфлер подходила.
От идеи рассказать ей о том, кем он был в прошлом, парень отказался сразу же. К тому же, Смертного Бога или Темного Ренегата больше нет. Остался один только Реннет Лассель.
— И прекращай использовать формальное обращение, — вспомнил он вдруг. — Пускай я старше тебя, на людях будет выглядеть несколько странно.
— Старше? Мне двадцать восемь, а тебе лет двадцать.
— Тридцать, — безапелляционно вставил он.
Да, девушка была права, чисто внешне Реннет не больно-то изменился, однако если взять за основу дату рождения, сейчас ему и правда было ровно тридцать лет.
— Ложь!