— И да, и нет, — успел он ответить, прежде чем уши заложило от грохота. Разряды молний подбирались к ним все ближе и ближе, а тьма вокруг сгущалась. — Возможно, часть меня пытается измениться. И эта та самая плата, которую я готов заплатить, чтобы сегодня, здесь и сейчас, быть с тобой.
— Что? — она затаила дыхание.
— Ты удивлена? Подумал, тебе будет приятно слышать нечто подобное.
— Хм… мне приятно, — прижалась она щекой к его покрытой недельной щетиной скуле. — Однако мне правда хотелось бы спросить тебе кое о чем.
— Ладно. Но… сначала давай выберемся из этой мрачной каши!
Он резко взмахнул крыльями, и они оба внезапно вылетели в ослепляющий синий мир, наполненный лучами полуденного солнца. А пелена облаков неведомым образом оказался у них под ногами. Создалось ощущение, будто весь мир перевернулся верх ногами.
— Солнце? Здесь? — не верила своим глазам Катарина. Ведь прямо сейчас они пролетали над Штормовым Морем, где иногда солнце круглый год не видать.
— Берегись! — предупредил ее Реннет и покрепче прижал к себе. А потом их обоих подхватил настолько мощный порыв ветра, что даже развернутые во всю ширь крылья не помогли. Они кувырнулись в воздухе пару десятков раз, набирая скорость точно выпущенный из баллисты снаряд.
Около четырех очень долгих минут их несло неизвестно куда, вращая с бешеной скоростью, пока ренегат не пустил в дело крылья, постепенно возвращая равновесие.
— Меня… сейчас вырвет, — повисла на его плечах Катарина.
— Погоди! Ты ведьма и обязана спокойно реагировать на любые неожиданности! — забеспокоился парень, хотя было видно, его самого неслабо штормит. — Лучше погляди вокруг. Красота какая, а?
Он был прав. Стоило ей сосредоточится на чем-то другом, как стало легче. А картина пронизанных золотом облаков так вовсе завораживала.
— Странно, не так ли? В том мраке, откуда мы взлетали, словно нет места для радости и счастья, но стоит подняться повыше, пробиться сквозь тучи, как оказываешься в совершенно другом мире.
Катарина ничего не ответила. Слова попросту застряли в ее горле. Тем временем, они поднимались все выше и выше. Время от времени Реннет начинал дрожать, но как только она плотнее прижимала его к себе, тревоги рассеивались прочь. Вскоре голубое как лазурит небо стало темно-синим, а вокруг заметно похолодало. Даже тепла их человеческих тел перестало хватать, чтобы согревать друг друга.
— Реннет, — сипло выдохнула она, подняв заиндевелые ресницы.
— Ох, прости! — извинился он, и вместо того чтобы спуститься на приемлемую высоту, применил на них обоих огненное заклинание. От их тел внезапно повалил пар и окутал полностью. При соприкосновении со стылым окружающим пространством маленькие капельки воды обращались в сверкающие осколки льда, танцующие под лучами солнца.
— Как тебе?
— Стало теплее, но дышать все равно трудно. И голова по-моему идет кругом, — отозвалась она.
Тот улыбнулся.
— Нет, дело не в голове. Это я перестал работать крыльями. Если не делать резких движений, нас не закрутит. Теперь по поводу твоего вопроса. Готов ответить на него честно и искренне, если ты согласишься ответить на мой.
— Хорошо. Давай попробуем, — согласилась она.
— Как бы ты поступила, если бы я не вернулся из Ямы?
Этот вопрос уже давно волновал Реннета. Не смотря на то, что он сам оставил Гончих, судьба Катарины, ее поступки… В общем, даже на тот момент он не мог предсказать, что бы было с ней, если бы он сгинул навсегда. К какому результату приведут его собственные решения.
— Наверное… так и не смогла бы смириться. Обезумела бы и натворила глупостей, подставила бы под удар остальных. Не хочу и дальше возвышать твое чувство самомнения, но без ренегата я закончила бы свою жизнь как безумная ведьма, коей и являлась до встречи с тобой.
— И ты вот так честно говоришь об этом? — удивился он.
— Думаю, ты и сам прекрасно знаешь, сколько значит для меня твое присутствие рядом. Пусть наши отношения нельзя назвать идеальными, но они ценны для меня. Быть может, ценны настолько, что я готова была отдать за них жизни всех Гончих, предложи мне кто-нибудь такой удобный обмен.
Ведьма говорила ужасные вещи. А ведь их союз в самом деле не назвать любовью. Тут уж лучше подойдет такое определение как партнерство.
Пока парень размышлял над ее ответом, Катарина решила потребовать выполнения его части сделки.
— Тебе было больно, когда я… нанесла последний удар… когда убила тебя?
Он еще раз удивился. Тому обстоятельству, что ее это вообще волновало. Ведь Реннет сам подставился под удар. Спланировал свое убийство, в конце концов.