После чего… к изумлению и шоку все еще не успевших спуститься в люк, из спины парня вырвались несколько десятков сияющих белым нитей. Будто живые, они двигались, переплетались между собой, пока наконец не сформировали два огромных белоснежных крыла, немного смахивающих на кожистые крылья летучей мыши, где вместо костного каркаса выступали переплетенные нити, а мембрана представляла собой серебристый туман.
— Что это? — задрожала Катарина, которая едва не ослепла, когда чистый белый свет ударил прямо в глаза.
— Мой новый измененный элемент, — ответил Реннет, и с силой взмахнул крыльями, одновременно отталкиваясь ногами от земли.
Так как на сей раз он решил нести еще и спутницу, взлет получился каким-то… совсем не величественным. Он несколько раз усиленно дергал крыльями, зависнув на месте, прежде чем освоится и начать вознесение.
И все равно, даже не смотря на его карикатурные движения, присутствовавшие при этом моменте чародеи и светоносцы увидели в этом явление, подобное чуду.
— Он… полетел?.. — Армель не заметил, как в уголке глаз проступила прозрачная капля.
Скоро ренегат и ведьма превратились в размытую белую точку, постепенно растворяющуюся между облаков.
Разумеется, еще большее удивление в тот момент испытывала Катарина. Когда ноги оторвались от земли, ее руки непроизвольно вцепились в парня.
В настоящий момент в мире существует сотни тысяч всевозможных заклинаний, простых, сложных, и таких, которые сотворить способны лишь считаные единицы. Но среди всего этого великого множества чар нет ни одного, позволяющему чародею свободно летать. Маги стихии ветра способны парить, прыгнув с большой высоты, но полетом такой трюк не назвать. Чтобы парение превратилось в свободный полет, необходимо учитывать неимоверно много самых различных факторов. Человеческое сознание на такое неспособно.
Хотя есть те, кому все же удалось застрять где-то между. Например напарник колдуна Селрута. Он отталкивается от прочих точек пространства, делая огромные массивы расчетов и парит. Но вот взамен ему пришлось пожертвовать тем, что называют эмоциями и чувствами.
Еще существуют парочка драконов, готовых прыгнуть на пару сотен метров. Но опять же, не назвать это полетом.
Вот почему обстоятельство того, как легко и непринужденно Реннет махал крыльями и поднимался к тучам, поражало всех остальных.
— Я так поняла, мы не поплывем на корабле? — поинтересовалась ведьма, спустя примерно минуту.
— Н-нет.
— Что с тобой? — женщина вдруг заметила, что тот едва заметно дрожит.
— Думаю, высота всегда… немного пугала меня. Даже вершина скального утеса порой вызывает во мне странную тревогу, — признался Реннет.
Катарина нахмурилась.
— Твои слова только что вызвали тревогу у меня!
Он улыбнулся, слегка натянуто.
Крылья гудели, с силой разрезая воздух. И скоро они уже окунулись во влажную пелену облаков. Где-то недалеко поблескивали голубые разряды грозовых молний, а время от времени их обоих в буквально смысле оглушал душераздирающий раскат грома.
— То что мы сейчас делаем, не опасно? — пододвинулась женщина ближе к его уху.
— Не опаснее, чем заявляться на чужую Сферу и бросать вызов Проигравшим Богам.
Ей показалось, он изменился. Начал более бережно относится ко всему, что его окружает. Но, быть может, она ошиблась?
Если подумать, то у нее целых девять лет не было возможности высказать ему свои сокровенные чувства. А ведь Катарина даже не знала, что думал он относительно ее последнего удара, нанесшего поражение Смертному Богу. На самом ли деле Реннет воспринял это как должное? Как изменились его чувства по отношению к ней?
Ведьма хотела узнать, потому что ее чувства к нему изменились.
— Реннет… — позвала женщина.
Парень немного расслабил объятия и взглянул ей в лицо.
— Что такое?
— Ты… все еще тот Реннет, которого я знала?
На первый взгляд, вопрос выглядел довольно простым. Однако кому если не ему знать, как непросто порой бывает разобраться в себе, заглянуть глубоко в собственную душу.