– Мое?
– Да, ваше, это дело исключительно прибыльное, если, конечно, вы согласитесь быть хоть немного сговорчивым.
– А если не соглашусь?
– Придется. Вы оказались в ситуации, при которой ни в чем не сможете мне отказать.
Страх незаметно подкрадывался к Виктору.
– В чем же дело? Говорите, – попросил он.
– Хорошо, – ответил его собеседник, – покончим с этим.
В двух словах скажу следующее: меня прислала мадемуазель де Сенклев.
– Сенклев?
– Наследница графини д'Андийо.
– И что же?
– А то, что мадемуазель де Сенклев поручила мне потребовать у вас черную жемчужину.
– Черную жемчужину?
– Ту, что вы украли.
– Но у меня ее нет!
– Есть.
– Если бы она была у меня, это означало бы, что я убийца.
– Вы и есть убийца.
Данэгр натужно хихикнул.
– К счастью, дражайший месье, суд присяжных был иного мнения. Все заседатели, вы слышите, признали меня невиновным. А когда совесть чиста и двенадцать добропорядочных людей относятся с уважением…
Бывший инспектор взял его за руку:
– Не разглагольствуйте, приятель. Слушайте меня очень внимательно и взвесьте мои слова, они того стоят.
Данэгр, за три недели до преступления вы украли на кухне ключ от двери черного хода и заказали такой же у слесаря
Утара на улице Оберкан, 244.
– Неправда, нет, – пробурчал Виктор, – никто не видел этого ключа… его не существует.
– Вот он.
Помолчав, Гримодан продолжал:
– Вы убили графиню ножом с окольцованной металлом ручкой, его вы купили на рынке у площади Республики в тот же день, когда заказывали ключ. Лезвие ножа на конце треугольное и в нем прорезан желобок.
– Вранье все это, вы говорите так, на всякий случай.
Никто не видел ножа.