– И купюру в сто франков на первые расходы.
– Получишь две. Говори.
– Посчитайте булыжники справа от стока. Она там, между двенадцатым и тринадцатым камнем.
– В канаве?
– Да, где кончается тротуар.
Гримодан огляделся. Мимо проезжали трамваи, шли люди. Ну надо же! Кто бы мог подумать?.
Он раскрыл свой перочинный нож и вонзил его в щель между двенадцатым и тринадцатым булыжником.
– А вдруг ее там нет?
– Если никто не заметил, как я наклонился и засунул ее туда, она лежит там до сих пор.
Может ли быть такое? Черная жемчужина брошена в грязную канаву. И ею мог завладеть первый встречный!
Черная жемчужина… состояние!
– На какой глубине?
– Примерно десять сантиметров.
Гримодан перекопал мокрый песок. Кончик лезвия за что-то задел. Инспектор пальцами разгреб ямку.
Он увидел черную жемчужину.
– На, возьми свои двести франков. Билет в Америку я тебе пришлю.
На следующий день «Эко де Франс» опубликовала заметку, которую перепечатали все газеты мира:
«Со вчерашнего дня знаменитая черная жемчужина
находится у Арсена Люпена, который изъял ее у убийцы
графини д'Андийо. В ближайшее время копии этого дра-
гоценного сокровища будут выставлены в Лондоне, Санкт-Петербурге,
Калькутте,
Буэнос-Айресе
и
Нью-Йорке.
Арсен Люпен ждет предложений, которые соблаго-
волят сделать ему его корреспонденты».
– Так было доказано, что преступление всегда карается, а добродетель торжествует, – заметил Арсен Люпен после того, как изложил мне всю подоплеку дела.
– А также то, что под именем Гримодана, бывшего инспектора полиции, вы были избраны провидением для того, чтобы помешать преступнику воспользоваться плодами его злодеяния.
– Именно так. Признаюсь, это одно из тех приключений, которыми я особенно горжусь. Сорок минут, что я провел в комнате графини, после того как убедился, что она мертва, пожалуй, самые удивительные и волнующие в моей жизни. За сорок минут я, попавший в крайне запутанную ситуацию, заметил кое-какие детали, восстановил обстоятельства преступления и пришел к убеждению, что преступник не кто иной, как слуга графини. Далее я понял, что завладеть жемчужиной можно только при условии, что слугу арестуют, – и я оставил на месте пуговицу от ливреи; но нельзя было допустить, чтобы правосудие обнаружило неопровержимые доказательства его виновности, – и я поднял нож, забытый на ковре, забрал ключ, оставленный в двери, предварительно заперев дверь на два оборота и стерев отпечатки пальцев на штукатурке гардеробной. На мой взгляд, это было прозрением…