Когда же все выплыло наружу, оставалось только разобраться с чеками. Все однозначно указывало на вашего кассира – на Ричарда. Ни у мистера Дикинсона, ни у вас в магазине никто больше не располагал необходимой информацией. К тому же Ричарду было легко изъять чеки. Он имел право вскрывать почту фирмы. После этого достаточно было выследить женщину. Я сделал это с помощью мальчика-посыльного, который, как вы помните, приносил деньги.
Я тайком наведался сегодня к вам в магазинчик и поинтересовался внешностью этого мальчика. Оказалось, описание полностью совпадает с описанием мальчика, уволенного недавно одной из местных контор по подозрению в нечестности. Я узнал, что это и есть тот самый мальчик. Он служил в ближайшей конторе и иногда исполнял ваши поручения. Тогда-то Ричард и познакомился с ним. Итак, я нашел мальчика и выжал из него нужные сведения. Он сознался, что передавал записки от Ричарда этой женщине по имени Фанни Легран. Я заставил его отнести ей записку от имени Ричарда, попросив явиться в магазин в пять часов в наряде миссис Дикинсон.
Она так и сделала. Разумеется, когда Ричард увидел, что произошло, у него уже не оставалось другого выхода, кроме бегства. Я знал, что он придет сюда, забрать бриллианты. Мой молодой друг Пэтси последовал за ним, и вот мы здесь.
А теперь, мистер Стил, что нам с ним делать?
– В суд его, – сказал сморщенный старик, сжав губы. –
Я не жалею воров.
– Как и я, – сказал Ник. – Это напомнило мне, мистер
Феррис… – так сколько же стоило это бриллиантовое ожерелье?
Феррис сощурился сначала одним глазом, а потом и другим.
– Учитывая сложившиеся обстоятельства, – сказал он, –
мы можем продать его вам за двадцать девять тысяч долларов.
– Оно стоит этих денег, – ответил детектив. – Но мне не нужно ожерелье за такие деньги. Я предпочитаю гонорар наличными.
Агата Кристи
УКРАДЕННЫЙ МИЛЛИОН
– О, Господи, сколько раз за последнее время сообщают о похищениях облигаций! – заметил я однажды утром, откладывая газету. – Пуаро, давай забудем на время о науке расследования и займемся самим преступлением.
– Mon ami15, ты как раз – как это у вас называется?
напал на золотую жилу. Вот, взгляни на это последнее сообщение. Облигации Либерти стоимостью в миллион долларов, которые Лондонский и Шотландский банк послал в Нью-Йорк, исчезли на борту «Олимпии» самым удивительным образом. Ах, если бы не морская болезнь, –
пробормотал мечтательно. Пуаро, – я бы с восторгом отправился в путешествие на одном из этих огромных лайнеров.
– Конечно, – воскликнул я с воодушевлением, – некоторые из них настоящие дворцы с бассейнами, гостиными, ресторанами, пальмовыми оранжереями, – так что даже трудно поверить, что ты находишься в море.
– Что касается меня, то я всегда знаю, что нахожусь в море, – печально сказал Пуаро. – Все эти безделушки, о которых ты говоришь, мне нисколько не интересны. Но представь себе, сколько гениев инкогнито путешествуют в этих плавучих дворцах, сколько аристократов преступного мира можно там встретить!
Я рассмеялся.
15 Мой друг (фр.).
– Так вот что ты задумал! Ты хочешь сразиться с человеком, укравшим облигации Либерти.
Наш разговор прервала хозяйка.
– Мистер Пуаро, вас хочет видеть дама.
Она подала визитную карточку, на которой значилось:
«Мисс Эсме Фаркуар».
Пуаро нырнул под стол и аккуратно положил в корзину для бумаг валявшейся на полу обрывок. После этого он жестом попросил хозяйку принять даму.
Через минуту в гостиной появилась очаровательная девушка лет двадцати пяти, изысканно одетая и сдержанная в движениях. Меня поразили ее большие карие глаза и безупречная фигура.
– Не угодно ли присесть, мадемуазель, – предложил