Фантастика чехословацких писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предлагая свой товар, он говорит о каждой вещи восторженно, подыскивая новые сравнения и образы, словно в нем просыпается поэт. В качестве, платы он просит, пустяки, ерунду, еще менее значимую, чем то, что предлагает сам. У писателя он просит книгу, музыкант ему чтонибудь сыграет, художник мгновенно набросает этюд на вырванном из блокнота листке, поэт прочитает стихи.

Иногда Марцелан от избытка чувств не прочь приврать, выдумать какую-нибудь историю, но делает это не без таланта, и потому слушать его интересно. Я как-то спросил его:

– Не завалялся ли у вас случайно серебряный ланжан?

Мне он очень нужен, и я буду вам весьма признателен...

Я просто выдумал это слово, но пан Марцелан тут же ответил:

– Мне жаль, но один ланжан я как раз вчера выменял на перстень с транзистором. Придется вам зайти еще раз. .

Он любит говорить, что некоторые его товары привезены со звезды Акшонар, – кто не верит, пусть сам туда слетает.

Два обстоятельства не то чтобы подтверждают его слова, но по крайней мере способствуют тому, чтобы они воспринимались с большим доверием и дружеским участием. Во-первых, пану Марцелану далеко за сто, но, несмотря на преклонный возраст, он сохранил ясность мысли и принимает участие в трудовом процессе. Во-вторых, когда-то в молодости он был звездолетчиком и до сих пор поддерживает с ними связь...

Однажды, когда я был у пана Марцелана, к нему явился важный господин в темных очках, распространяющих радужное сияние. Я отошел, чтобы не мешать.

Важный господин с недоверием оглядел все, что было перед ним разложено. Чувствовалось, что он преследует определенную цель. Пан Марцелан все внимание сосредоточил на пришельце, подробно рассказывая о каждом предмете, к которому тот проявлял интерес.

Господин в черных очках взял в руки пузатую бутылку, внутри которой находилась модель кристалла каменной соли. Это был куб, составленный из белых и красных шариков, скрепленных с помощью множества палочек.

Каждый, кто брал бутылку, вероятно, спрашивал, как этот куб мог попасть в сосуд с таким узким горлышком. Однако господина в черных очках подобные пустяки не интересовали. Он встряхнул бутылку, подул в нее и заявил:

– Кому-то, видимо, было нечего делать, вот он и решил убить время. Для чего все это нужно?

Марцелан лишь слегка удивился, взял бутылку и поставил ее на место. Господин в черных очках сказал:

– Я бы хотел взглянуть на лепесток, перышко или цветок с какой-нибудь далекой планеты. Нет ли у вас чего-то в этом роде?

Пан Марцелан молча показал на витрину, где под стеклом лежали семена, раковины, камни. О происхождении их свидетельствовала табличка, прикрепленная рядом.

– Здесь написано, что они со звезды Акшонар. Вы это серьезно? Могли бы вы сказать, где находится эта звезда?

Пан Марцелан неожиданно улыбнулся и погладил витрину. Думая о чем-то своем, он, казалось, не заметил язвительного тона господина в очках.

– Говоря «звезды», я имею в виду планету. Я знаю, что звезды раскалены, каждая из них – это солнце, мать своих планет. Скорее даже не мать, а раскаленное лоно. Я знаю, что на Солнце жизни быть не может, но даже если бы она была, мы не смогли бы узнать об этом с помощью своих органов чувств. Жизнь на звезде может быть лишь плодом нашей фантазии.

Марцелан открыл стеклянную крышку витрины, словно приглашая: «Пожалуйста, смотрите!» Господин в черных очках будто ожидал этого жеста быстро схватил первое попавшееся перышко:

– Это же перо из хвоста зимородка, алцеде аттис! Он свивает гнезда у рек, откладывая по пять-семь яичек. Ловит под водой рыбок и хотя бегает плохо, но в воду бросается стремглав. Рыбаки его обвиняют в том, что он губит молодь. .

Потом пришелец стал вынимать одну за другой раковины, давая каждой из них латинское название. Его прикосновение окончательно разрушило остатки романтического ореола. Латынь как бы надевала на предметы скучные маски.

– Все эти вещи, – сказал он наконец, – появились на нашей планете. Природа Земли создала их так же, как вас или меня. Они земного происхождения и не имеют никакого отношения к звезде, название которой вы изволили придумать.

Пока произносились эти суровые слова осуждения, на лице пана Марцелана не дрогнул ни один мускул. Наконец, пан Марцелан ответил:

– Я хочу задать вам вопрос, уважаемый господин.

«Земля» – единственное имя нашей планеты?

– Конечно. Как же иначе она может называться?

– У нее есть еще тысяча других имен. Миллион! И каждое имя – истинное!

– Я знаю лишь одно имя – Земля! Все остальные – вымысел и ложь!

– Она наречена Землей, мой милый. А как планета она не имеет собственного имени..