Марк посмотрел в ту же сторону.
– Да, – сказал он. – Да.
Внизу, у подножия холма, снова начинался лес. Теплые сентябрьские краски его захлестнули всю долину, стиснули деревушку, видневшуюся невдалеке, и сошли на нет у самой границы городских предместий. А вдали таял в дымке зубчатый силуэт Коув-сити, похожий на расползшийся средневековый замок – в дымке он казался каким-то совсем невещественным, сказочным.
– Вы тоже из города? – спросил он.
– Пожалуй, – ответила она и улыбнулась. – Я из того
Коув-сити, который старше этого на двести сорок лет.
По улыбке девушки он понял, что она и не надеется убедить его, но что в глубине души ей было бы приятно, если бы он притворился, будто верит ее словам. Он тоже улыбнулся.
– То есть из города две тысячи двухсот первого года нашей эры? – сказал он. – Должно быть, город к тому времени неимоверно вырос.
– Да, вырос, – сказала она. – Теперь это часть гигантского города, который доходит до этого самого места. –
Она показала на опушку леса у подножия холма. – Две тысячи сороковая улица проходит прямо через ту кленовую рощицу, – продолжала девушка. – Видите вон те белые акации?
– Да, – сказал он, – вижу.
– Там теперь новая площадь. И на ней такой большой магазин самообслуживания, что его за полдня еле обойдешь. Там можно купить все – от аспирина до аэрокаров.
А рядом с магазином, там, где у вас буковая роща, большой магазин готового платья, в котором продаются новейшие творения ведущих модельеров. Платье, которое на мне, я купила сегодня утром. Оно простенькое и красивое, правда?
Красивое… На нее что ни надень, все будет красиво.
Но Марк все-таки взглянул на платье. Оно было сшито из незнакомого материала, явно синтезированного из морской пены и снега. На какие только чудеса не способны фабриканты синтетических тканей… и каких только небылиц не придумывают молоденькие девушки!
– Наверно, вы прибыли сюда на машине времени, –
сказал Марк.
– Да, папа изобрел такую машину.
Марк пристально посмотрел на нее. Он никогда не видел такого самообладания – хоть бы чуточку покраснела.
– И часто вы бываете здесь?
– Да. Это мои любимые координаты во времени и пространстве. Порой я стою здесь часами, смотрю и насмотреться не могу. Позавчера я увидела кролика, вчера – оленя, а сегодня – вас.
– Но как же это так – вчера, – спросил Марк, – если вы всякий раз возвращаетесь в то же самое время?
– А, я понимаю, что вы хотите сказать. Дело в том, что течение времени действует на машину, как и на все другое, и чтобы вернуться в те же самые координаты, нужно переводить машину назад каждые двадцать четыре часа.
Но я этого никогда не делаю, потому что мне больше нравится возвращаться в разные дни.
– Ваш папа когда-нибудь бывал здесь с вами?
Высоко над головой лениво проплывал гусиный клин, и девушка некоторое время следила за ним.
– Папа болен, – сказала она наконец. – А ему бы так хотелось побывать здесь… Но я рассказываю ему обо всем, что вижу, – поспешно добавила она, – а это почти то же самое. Будто он сам бывает тут. Правда?
Во взгляде ее сквозило такое желание услышать подтверждение, что это тронуло его до глубины души.
– Разумеется, – сказал он, а потом добавил: – Как замечательно, должно быть, иметь машину времени.
Она кивнула с серьезным видом.