Рэдер кивнул, не отрывая от нее взгляда.
– Через несколько секунд мы снова будем в эфире. Я
разыграю поломку автомобиля и выпущу вас. Банды
Томпсона пока не видно. Они убьют вас теперь, как только им это удастся. Ясно?
– Да, – сказал Рэдер. – Если я уцелею, смогу я когданибудь вас увидеть?
Она сердито прикусила губу.
– Вы что, одурачить меня хотите?
– Нет, просто хочу вас снова увидеть. Можно?
Она с любопытством взглянула на него.
– Не знаю. Оставьте это. Мы почти приехали. Думаю, вам лучше держаться леса. Готовы?
– Да. Где я смогу найти вас? Я хочу сказать – потом, после этого…
– О Рэдер, вы совсем не слушаете. Бегите по лесу, пока не найдете овражек. Он небольшой, но там хоть укрыться можно.
– Где мне найти вас? – снова спросил Рэдер.
– Найдете по телефонной книге Манхэттена, – она остановила машину. – О’кей, Рэдер, бегите.
Он открыл дверцу.
– Подождите, – она наклонилась и поцеловала его. –
Желаю вам успеха, болван. Позвоните, если выпутаетесь.
Он выскочил и бросился в лес.
Он бежал между берез и сосен, мимо уединенного домика, где из большого окна на него глазело множество лиц. Кто-то из обитателей этого домика, должно быть, и позвал бандитов, потому что они были совсем близко, когда он добрался до вымытого дождями небольшого овражка. «Эти степенные, уважающие законы граждане не хотят, чтобы я спасся, – с грустью подумал Рэдер. – Они хотят посмотреть, как меня убьют». А может, они хотят посмотреть, как он будет на волосок от смерти и все же избежит ее?
Он спустился в овражек, зарылся в густые заросли и замер. Бандиты Томпсона показались по обе стороны оврага. Они медленно шли вдоль него, внимательно вглядываясь. Рэдер сдерживал дыхание.
Послышался выстрел. Это один из бандитов подстрелил белку. Поверещав немного, она смолкла.
Рэдер услышал над головой гул вертолета телестудии.
Наведены ли на него камеры? Вполне возможно. Если какой-нибудь добрый самаритянин поможет ему…
Глядя в небо, в сторону вертолета, Рэдер придал лицу подобающее благочестивое выражение и сложил руки. Он молился про себя, потому что публике не нравилось, когда выставляли напоказ свою религиозность. Но губы его шевелились.
Он шептал настоящую молитву. Ведь однажды глухонемой, смотревший передачу, разоблачил беглеца, который вместо молитвы шептал таблицу умножения. А такие штучки не сходят с рук!
Рэдер закончил молитву. Взглянув на часы, он убедился, что осталось еще почти два часа.
Он не хотел умирать! Сколько бы ни заплатили, умирать не стоило! Он просто с ума сошел, был совершенно не в своем уме, когда согласился на это…
Но Рэдер знал, что это неправда. Он был в здравом уме и твердой памяти.
Всего неделю назад он стоял на эстраде в студии
«Премии за риск», мигая в свете прожекторов, а Майк