Клиффорд САЙМАК
ВОСПИТЕЛЛЫ
Кончилась первая неделя занятий. Джонсон Дин, инспектор милвиллской школы второй ступени, в пятницу под вечер, сидя за столом, наслаждался тишиной и сознанием исполненного долга.
Тишину нарушил мускулистый белокожий тренер
Джерри Хиггинс. Он вломился в кабинет и тяжело плюхнулся в кресло.
– Ну, можете отменить состязание по регби в этом году, – со злостью проговорил он. – Прямо хоть уходи из ассоциации.
Дин отодвинул в сторону бумаги, с которыми работал, и откинулся в кресле. Луч заходящего солнца упал из окна на его пышную серебряную шевелюру и превратил ее в сверкающий ореол. Его белые, морщинистые, с голубыми прожилками руки старательно разглаживали поблекшую складку на поблекших брюках.
– Ну, что случилось? – спросил он.
– Это все Кинг и Мартин, мистер Дин. Они не хотят выступать в этом сезоне.
Дин хмыкнул сочувствующе, но как-то неискренне, словно в глубине души он был с ними заодно.
– Давайте-ка разберемся, – сказал он. – Если память мне не изменяет, в прошлом сезоне эти двое были в числе сильнейших. Кинг был защитником, а Мартин – нападающим.
Хиггинс прямо зашелся от праведного гнева:
– Да слыханное ли это дело – чтобы нападающий сам решил бросить игру? И не просто какой-нибудь рядовой игрок, а один из лучших. На нем в прошлом году буквально все держалось.
– Вы, конечно, уже беседовали с ними?
– Да я встал перед ними на колени, – ответил тренер. –
Спросил, хотят ли они, чтобы меня уволили. Спросил, может, они что затаили против меня. Сказал, что они подведут всю школу. Сказал, что без них у нас все равно что нет команды. Они не смеялись надо мной, но…
– Они и не будут смеяться, – сказал Дин. – Эти мальчики – настоящие джентльмены. По правде говоря, все наше молодое пополнение…
– Все до одного слюнтяи! – взвился тренер.
– Ну, кто как считает, – мягко возразил ему Дин. – В
моей жизни бывали периоды, когда я тоже не был склонен придавать регби такое значение, которое, казалось бы, следовало.
– Ну, это другое дело, – заметил тренер. – Когда человек становится взрослым, понятно, что игра интересует его уже меньше. Но ведь эти двое – мальчишки. Тут что-то не так. Они молодые, им бы просто землю рыть. У всех нормальных мальчишек должно быть сильно развито чувство соперничества. Но даже если этого нет, о выгоде подумали бы, что ли. Ведь всякий выдающийся регбист при поступлении в колледж…
– Нашим ребятам не нужны спортивные надбавки, –
довольно резко прервал его Дин. – Они получают больше чем стипендию.
– Да если б у нас было побольше игроков, разве бы мы так убивались по Кингу и Мартину? – застонал Хиггинс. –
Пусть бы мы не всегда выигрывали. Но все же у нас была бы команда. А то, что у нас сейчас… Мистер Дин, поймите же, с каждым годом игроков у нас все меньше и меньше. Вот сейчас у меня нет…
– Так вы говорили о Кинге и Мартине. Вы убеждены, что они не передумают?
– Знаете, что они сказали? Что регби мешает их занятиям.
Хиггинс произнес эти слова таким тоном, что они прозвучали невесть какой крамолой.
– Стало быть, придется с этим примириться, – бодрым тоном произнес Дин.