– Нет! – крикнул Тримбл и утер пот с багрового полубезумного лица. К зрителям присоединилось еще пять человек.
– Ладно, как хочешь. А теперь пошли в бар, и помни, что я всегда рядом с тобой.
Все больше и больше замедляя шаг, Тримбл наконец добрался до бара. Он остановился перед входом, чувствуя, как трясутся у него поджилки, а его драчливая тень торопливо давала ему последние наставления:
– Меня никто не слышит, кроме тебя. Ты принадлежишь к немногим счастливцам, которым открылся язык тьмы. Мы войдем вместе, и ты будешь говорить и делать то, что я тебе скажу. И что бы ни случилось, не дрейфь – я с тобой, а я могу свалить с ног бешеного слона.
– По-понятно, – согласился Тримбл без всякого восторга.
– Ну и чудненько. Так какого же черта ты топчешься на месте?
Тримбл открыл дверь и вошел в бар походкой преступника, поднимающегося на эшафот. Там сидела все та же компания во главе с дюжим верзилой.
Бармен взглянул на вошедшего, гаденько ухмыльнулся и многозначительно ткнул в его сторону большим пальцем. Верзила выпрямился и нахмурил брови. Продолжая ухмыляться, бармен осведомился:
– Чем могу служить?
– Зажги-ка свет, – потусторонним голосом прошипел
Тримбл, – и я тебе кое-что покажу.
Ну вот! Он отрезал себе пути к отступлению. И теперь придется претерпеть все до конца, пока санитары не вынесут его отсюда на носилках.
Бармен прикинул. В любом случае шутка обещала выйти занимательной, и он решил исполнить просьбу этого коротышки.
– Будьте любезны! – сказал он и щелкнул выключателем. Тримбл оглянулся и несколько воспрянул духом. Рядом с ним высился Кларенс, уходя под потолок, точно сказочный джин.
– Валяй, – скомандовала гигантская тень. – Приступай к делу.
Тримбл шагнул вперед, схватил рюмку верзилы и выплеснул содержимое ему в физиономию.
Верзила встал, точно во сне, крякнул, утер лицо и снова крякнул. Потом снял пиджак, аккуратно сложил его и бережно опустил на стойку. Медленно, внятно и очень вежливо он сказал своему противнику:
– Богатым меня не назовешь, но сердце у меня на редкость доброе. Уж я позабочусь, чтобы тебя схоронили поприличнее.
И могучий кулак описал в воздухе стремительную дугу.
– Пригнись! – рявкнул Кларенс.
Тримбл втянул голову в ботинки и почувствовал, как по его волосам промчался экспресс.
– Давай! – исступленно скомандовал Кларенс.
Подпрыгнув, Тримбл выбросил кулак вперед. Он вложил в это движение весь свой вес и всю свою силу, целясь в кадык верзилы. На мгновение ему показалось, что его рука пробила шею противника насквозь. Он снова ударил по шестидесятому этажу небоскреба и результат получился не менее эффектный. Верзила рухнул, как бык под обухом. Ого! И мы кое-что можем!
– Еще раз! – неистовствовал Кларенс. – Дай я ему еще врежу, пусть только встанет!
Верзила пытался подняться на ноги. На его лице было написано недоумение. Он почти выпрямился, неуверенно поводя руками и стараясь разогнуть подгибающиеся ноги.
Тримбл завел правый кулак как мог дальше, так что у него хрустнул сустав. А потом дал волю руке, целясь противнику по сопатке. Раздался чмокающий удар, точно лопнул слишком сильно надутый мяч. Голова верзилы мотнулась, грозя вот-вот отделиться от плеч, он зашатался, упал и прокатился по полу.
Кто-то благоговейно охнул.
Дрожа от возбуждения, Тримбл повернулся спиной к поверженному противнику и направился к стойке. Бармен тотчас подскочил к нему с самым почтительным видом.
Тримбл послюнил палец и нарисовал на стойке круглую рожицу.
– Ну-ка, подрисуй к ней кудряшки!