Он свернул с улицы в проулок, заканчивавшийся пустырем, где ее было снующих взад-вперед прохожих.
Отойдя в дальний конец пустыря, он достал сверкающий флакон и принялся его разглядывать.
Содержимое флакона было ярко-зеленым и на вид маслянистым. Какой-нибудь наркотик, а то и яд. Гангстеры перед тем, как грабить банк, накачиваются наркотиками, так как же подействует такое снадобье на него? А если это яд, то смерть его, быть может, будет тихой и безболезненной? Будет ли плакать Марта, увидев его застывший труп с благостной улыбкой на восковом лице?
Откупорив флакон, он поднес его к носу и ощутил сладостный, почти неуловимый аромат. Лизнув пробку, он провел кончиком языка по небу. Жидкость оказалась крепкой, душистой и удивительно приятной. Тримбл поднес флакон к губам и выпил его содержимое до последней капли. Впервые в жизни он решился рискнуть, добровольно сделать шаг в неизвестное.
– Мог бы и не тянуть так! – заметил нечеловеческий голос.
Тримбл оглянулся. На пустыре никого не было. Он бросил флакон, не сомневаясь, что голос ему почудился.
– Смотри вниз! – подсказал голос.
Тримбл оглядел пустырь. Никого. Ну и зелье! У него уже начинаются галлюцинации.
– Смотри вниз! – повторил голос с раздражением. –
Себе под ноги, дурак ты круглый! – и после паузы обиженно добавил: – Я же твоя тень!
– О господи! – простонал Тримбл, пряча лицо в ладонях. – Я разговариваю с собственной тенью! С одного раза допился до розовых слонов!
– Пошевели, пошевели мозгами! – негодующе посоветовала тень. – Черный призрак есть у каждого человека, только не каждый олух говорит на языке тьмы. – Несколько секунд тень размышляла, а потом скомандовала: – Ну ладно, пошли!
– Куда?
– Начнем с того, что вздуем ту мокрицу в баре.
– Что?! – возопил Тримбл. Двое прохожих на тротуаре остановились и стали с удивлением оглядывать пустырь.
Но Тримбл этого даже не заметил. Мысли у него мешались, он ничего не сознавал, кроме дикого страха: вот-вот на него наденут смирительную рубашку и запрут в отделение для буйнопомешанных!
– Да перестань ты драть глотку!
Тень поблекла, потому что небольшое облачко заслонило солнце, но вскоре обрела прежнюю черноту.
– Ну, раз уж мы начали разговаривать, я, пожалуй, обзаведусь именем. Можешь звать меня Кларенсом.
– Кл… Кл… Кл…
– А что? Разве плохое имечко? – воинственно осведомилась тень. – А ну, заткнись. Подойди-ка к стене. Вот так. Видишь, как я поднялся? Видишь, насколько я тебя больше? Согни правую руку. Чудненько. А теперь погляди на мою руку. Хороша, а? Да чемпион мира в тяжелом весе полжизни за нее отдал бы!
– Господи! – простонал Тримбл, напрягая бицепс и умоляюще возводя глаза к небу.
– Мы с тобой можем теперь работать заодно, – продолжал Кларенс. – Ты только прицелься, а уж удар я беру на себя. Только становись против света, так, чтобы я был большим и сильным, а дальше все пойдет как по маслу.
Бей в точку и помни, что я с тобой. Только ткни его кулаком, а уж я так ему врежу, что он об потолок треснется.
Понял?
– Д-д-да, – еле слышно пробормотал Тримбл. Пугливо покосившись через плечо, он обнаружил, что число зрителей увеличилось до десяти.
– Повернись так, чтобы я был позади, – скомандовала тень. – Сначала сам размахнись, а второй раз я тебя поддержу. Вот увидишь, какая будет разница.
Тримбл покорно повернулся к ухмыляющимся зевакам и взмахнул пухлым кулаком. Как он и ожидал, никакого удара не получилось. Он отступил на шаг и снова замахнулся, напрягая все силы. Его рука рванулась вперед, как поршень, увлекая за собой тело, и он еле удержался на ногах. Зрители захохотали.
– Видал? Что я тебе говорил? Не найдется и одного человека на десять, чтобы он знал свою настоящую силу. –
Кларенс испустил призрачный смешок. – Ну, вот мы и готовы. Может, посшибаем с ног этих типчиков, чтобы набить руку?