Барьер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Скажу лишь: не все то, что в течение многих столетий привыкли мы считать признаком царства божьего, правильно понималось.

– Да, отче. Еретиков и богохульников тьма-тьмущая размножилась.

– Я не это имел в виду. Когда-то очень давно считали,

что человек есть и вечно будет таким, каким создал его

Творец. Но это не так. У человечества, как и у человека, есть свое детство, юность и зрелость… Пять веков назад человечество вступило в юность, сейчас переступает порог зрелости.

– Странно и непонятно говоришь ты, отец святой. Уж не хочешь ли ты сказать, что именно так должны исполниться заветы господа нашего, Иисуса Христа, о царстве божием? Этого не может быть!

– Еще не пришло время… Надо больше любить и больше понимать… Если сегодня мир не с церковью идет, а мимо нее, то только потому, что недостаточно сильна была воля любви нашей.

– Отец мой, разве может быть близок богу мир, который верит только в разум? Который не видит бога и не чтит его, как некогда завещал Спаситель? Ведь написано: «В ничто обращу мудрость мудрых, а разум разумных отвергну! Ибо мудрость мира сего глупостью у бога почитается».

– То, чему учил Иисус, – правда вечная. Она указывает путь нам, верящим в Спасителя. Но вечность правды в духе ее, а не в словах. Слова истолковывались по-разному, не всегда так, как следовало. Часто неведение, словно бельмо, глаза заслоняло. Порой и потребность минутная… Толковать слова господа нашего – дело не легкое, великого знания и мудрости требующее. Ты говоришь, что сейчас человек верит только в разум. Это не так. Неужели ты думаешь, что речь идет о мудрости ради самой мудрости?

Разум позволяет человеку избрать добро и отвергнуть зло.

– Не всегда, отец. Ересь часто к разуму взывает… Если вера иссякнет, мудрость не поможет. «Не послал бог сына своего, чтобы судил он мир, а для того, чтобы мир был спасен им. Кто верит в него, не будет осужден. Но кто не верит, уже осужден тем, что не верит в имя единоутробного сына божьего». – Мюнх замолчал, выжидающе глядя на старца.

– Почему ты не продолжаешь? – спросил тот сурово. –

Как говорится дальше?

Мюнх смутился.

– Не помню, отец мой.

– Так я тебе напомню: «И тот тебе суд, что свет снизошел на мир; но люди больше возлюбили тьму нежели свет, ибо были злы дела их. Ибо каждый, кто зло чинит, ненавидит свет и не идет на свет, дабы не были видны дела его, кто же правду творит, приходит к мудрости, дабы были ведомы дела его, ибо с именем божьим содеяны».

– К чему ты это говоришь, отец? – неуверенно спросил

Модест.

– В чем ты видишь зло мира сего, сын мой? Ты говоришь, что церковь не борется? Где та несправедливость, которую она терпит? Назови ее!

– Отец я был в церкви и видел…

– Что ты видел?

– Я видел людей, которые не молятся! Я слышал из уст священнослужителей слова, которые в мое время мог смыть только огонь! Я хотел исповедаться… Очистить душу от греха… И не мог! Знаешь ли ты, отец, – Модест заговорил громче, – что тут, в самой столице Петровой, сами священнослужители… Нет! Разве можно этого не видеть! Зараза! Зараза! Выжечь! Уничтожить ее!

– Что ты хочешь уничтожить?

– Скажи, отец, а Святая Инквизиция? Может, уже не существует? – со страхом спросил он.

– Многое изменилось.

– Что? И ты тоже так говоришь?! Не понимаю. Я везде слышу эти слова! Они тоже так говорили!.

– Кто?

– Те… от которых я убежал… Может, я неправильно сделал? Может, нужно было остаться?. Бороться?.

– С кем?

– С сатаной! – Модест резко наклонился к старцу. – А