Э.: На одном судне.
Б.: Как оно называлось?
Э.: «Диана».
Б.: В чем заключались ваши обязанности на борту
«Дианы»?
Э.: Я был там кочегаром.
Б.: Вы долго работали на «Диане»?
Э.: Все лето.
Б.: С?.
Э.: С первого июля до середины сентября. Этот пароход плавает только летом. С глупыми туристами. Скучища. Я бы оттуда сбежал, но приятель хотел остаться, да и деньги нам были нужны.
После этой тирады Эриксон еще больше откинулся на стуле, очевидно, до смерти измученный.
Б.: А кто он такой, ваш приятель? Что он делал на
«Диане»?
Э.: Тоже был кочегаром. Нас было трое в машинном отделении: приятель, я и механик.
Б.: Вы были знакомы с другими членами команды?
Эриксон подался вперед и смял сигарету в пепельнице.
Э.: Послушайте, что это за перекрестный допрос? –
небрежно обронил он и снова откинулся. – Я ничего не сделал. Человек находит приличное место, все в полном порядке, как вдруг приходит пара легавых…
Б.: Будете отвечать только на мои вопросы. Вы были знакомы с другими членами экипажа?
Э.: Сначала нет. Я знал только своего приятеля. Но потом кое с кем познакомился. Был там один парень что надо, работал на верхней палубе.
Б.: А с какими-нибудь девушками во время рейса вы знакомились?
Э.: Там была только одна, которая годилась для этого дела, но она спала с поваром. Все остальные были старухи.
Б.: А среди пассажиров?
Э.: Их мы не видели. Я вообще ни одной женщины там не видел.
Б.: В машинном отделении вас было трое. Вы работали посменно?
Э.: Да.
Б.: Не припоминаете, на пароходе летом происходило что-нибудь необычное?
Э.: Нет, а что там могло произойти?
Б.: Может быть, один из рейсов был не таким, как все?
Возможно, у вас в машинном отделении были какие-то неполадки?