Курил, глотал и впрыскивал себе любой наркотик, какой удавалось раздобыть. Возможно, также торговал наркотиками. Был болен триппером.
Магдалена Розен видела его в последний раз третьего или четвертого ноября возле ресторана «Дамберга». Тогда на нем были те же самые костюм и плащ, что и тринадцатого.
Денег у него всегда хватало.
XXIII
Таким образом, из всей бригады, занимающейся убийством в автобусе, Нордину первому удалось раскопать нечто такое, что при достаточном желании можно было назвать положительным результатом. Однако, даже относительно этого мнения разделились.
– Ну ладно, – сказал Гюнвальд Ларссон, – теперь вы уже знаете фамилию этого подозрительного субъекта. Ну и что же дальше?
– Так-так, – задумчиво пробормотал Меландер.
– Что это ты там бормочешь?
– Ёранссон никогда ни на чем не попадался, но мне, кажется, знакома эта фамилия.
– Вот как?
– По-моему, она фигурировала в каком-то расследовании. Я с ним не разговаривал и наверняка не видел его. Но мне где-то попадались эти имя и фамилия – Нильс Эрик
Ёранссон.
Меландер, попыхивая трубкой, рассеянно смотрел прямо перед собой.
Гюнвальд Ларссон с раздражением разгонял дым рукой. Он не выносил никотина.
– Меня больше интересует этот свинтус Асарсон, –
сказал он.
– Я вспомню, – пробормотал Меландер.
– Конечно. Если раньше не умрешь от рака легких. –
Гюнвальд Ларссон встал и подошел к Мартину Беку.
– Где этот Асарсон брал деньги?
– Не знаю.
– А чем занимается его фирма?
– Импортирует разные товары. Все, что приносит прибыль. От подъемных кранов до искусственных пластмассовых елок.
– Искусственных елок?
– Да, этот товар сейчас пользуется большим спросом.
– Я навел справки о сумме налогов, которые уплатили эти господа и их фирма за последние несколько лет.
– Ну?
– Она составляет примерно треть от того, что должны платить ты или я. И когда я вспоминаю, как выглядит квартира вдовы…
– То что?
– У меня появляется чертовское желание произвести обыск у них в офисе.