– Нет, думаю, к лону собственной жены.
Мартин Бек еще раз запустил магнитофонную лепту.
– Кто стрелял?
– Днрк.
– Как он выглядел?
– Акальсон.
– Ты сам придумал эти вопросы? – поинтересовался
Гюнвальд Ларссон.
– Да, они у меня записаны здесь, – робко сказал Рённ.
– Прекрасно.
– Он пришел в сознание только на полминуты, – обиженно произнес Рённ. – Потом он умер.
Мартин Бек еще раз воспроизвел запись. Потом еще и еще.
– Черт его знает, что он бормочет, – сказал Колльберг.
Он не успел побриться и задумчиво почесывал щетину на подбородке.
Мартин Бек обратился к Рённу.
– А ты как считаешь? Ты ведь там был.
– Ну, – сказал Рённ, – я считаю, что он понял вопросы и пытался ответить.
– Ну и?
– И на первый вопрос он ответил отрицательно, например, «не знаю» или «я не узнал его».
– Черт его знает, как ты сумел догадаться о таком ответе по этому «днрк», – изумленно сказал Гюнвальд
Ларссон.
Рённ покраснел и неуверенно заерзал.
– Да, – сказал Мартин Бек, – почему ты пришел к подобному выводу?
– Не знаю, – ответил Рённ. – У меня сложилось такое впечатление.
– Ага, – произнес Гюнвальд Ларссон. – И что же дальше?
– На второй вопрос он четко ответил: «Акальсон».
– Да, – сказал Колльберг. – Я это слышал. Но что он имел в виду?
Мартин Бек кончиками пальцев массировал лоб у корней волос.
– Акальсон, – задумчиво произнес он, – или, возможно, Якобсон.
– Он сказал: «Акальсон», – уперся Рённ.