Понимаете, он был…
– Скупой?
– Нет, скорее экономный. Я тоже. Разве только…
Тихо. Он почти слышал, как она краснеет.
– Что вы ему дали?
– Такой… такой талисман… или медальон… очень дешевый.
– Когда это было?
– Когда мы расставались… хотел, чтобы я ему дала его… я его никогда не снимала.
– Он снял его сам?
– Но я с радостью его отдала ему. Человеку всегда приятно получить что-нибудь на память… даже если… я имею в виду воспоминания о тех временах…
– Огромное вам спасибо. До свидания.
Потом он позвонил Ольбергу.
– Я разговаривал с Ларссоном и советником. Начальник болен.
– Что они сказали?
– Одобрили. Им ясно, что другого выхода нет. Метод несколько неортодоксальный, но…
– Его уже использовали многократно, даже у нас в
Швеции. Я хотел тебе предложить кое-что значительно более неортодоксальное.
– Это звучит многообещающе.
– Дай в газеты сообщение, что расследование близится к завершению.
– Сейчас?
– Да, сегодня же. Ты понимаешь мой замысел?
– Да, это был иностранец.
– Вот именно. Что-то в таком роде: мы получили сообщение, что американская полиция арестовала человека,
которого уже длительное время разыскивал Интерпол в связи с убийством Розанны Макгроу.
– И мы все это время знали, что преступник находится не в Швеции?
– Что-то похожее. Главное, чтобы это было как можно быстрее.
– Ясно, понимаю.
– А лучше всего, если ты сам приедешь.
– Тоже как можно быстрее?
– Желательно.