— Вы собирали компрометирующий материал на компанию Ллойда Джонса. Написали об этом статью, которая была опубликована в журнале "Новое время", — он рассказывал спокойно, без всякого раздражения или нетерпения. В его словах не ощущалось надменности, превосходства. Лишь чуть заметное удивление. — Где вы работали. Компания Джонса подала в суд на ваш журнал, выиграла дело. Суд постановил, что ваша статья нарушает корпоративные интересы. Присудил огромный штраф редакции. Наложил запрет на любую негативную информацию о компании. Через неделю в лаборатории Джонса произошёл взрыв. Обвинение доказало, что у вас был мотив. Вы хотели отомстить.
Все это выглядело, как дешёвый розыгрыш. Я выслушаю весь этот бред про взрыв, соглашусь, что сделал я. Потом падут стены этого дурацкого помещения, которые представляют собой декорации, выйдет толпа моих друзей-дебилов. Они будут ржать над тем, как замечательно меня разыграли. Наверно, в этот момент я потеряю всех моих друзей.
Может быть, это новое задание от моего редактора? Внедриться в американское общество, попасть в тюрьму, чтобы написать цикл статей? И я просто забыл? Перед мысленным взором всплыло отражение в зеркале, чужая анатомия. Когда я работал "под прикрытием" в поисках материала, часто менял цвет волос, отращивал бороду или усы. Но отдавать на растерзание важную часть моего тела и полностью изменять внешность я не планировал.
— Разрешите мне посмотреть материалы подробнее? — попросил я, наконец.
— Да-да, конечно, — дружелюбно отозвался он, выкладывая передо мной толстую папку. — С вашего разрешения продолжу. Около подпиленной трубы были найдены остатки взрывного устройства. Радиоустройства.
— Логично, — отозвался я. — Хотя достаточно было звонка мобильника.
Он сощурился, подняв одну бровь. Что вызвало столь сильное удивление, я не понял.
Открыв папку, я углубился в изучение. Черно-белые фотографии развороченных внутренностей подвала, рухнувшая часть фасада. Пожарники, поливающие руины водой из брандспойтов. Все отдавало архаичностью. Я замер, заметив несколько фотографий обгоревших трупов.
— Погибли люди? — вырвалось у меня.
— Увы. Это главное. Погибло пять человек, семь было ранено. Если бы не жертвы, вы бы отделались максимум пятью годами. Но жертвы, сами понимаете.
Не могу привыкнуть к виду мёртвых тел. Хотя бывал на месте происшествий много раз. Для большинства людей вид погибших проходит бесследно для психики. Даже любопытно стать свидетелем. Поэтому СМИ с таким кровожадным наслаждением смакуют очередной теракт, вынося на первые полосы фотографии изуродованных тел. Думаю, дали им возможность, они бы сами организовывали подобные трагедии. У большинства журналистов атрофируется жалость и совесть. Они становятся циниками. Поэтому я ушёл из центрального, популярного издания в маленький журнальчик "Паранормальные новости". Скептиком я был всегда, циником стать не смог.
В детстве и юности мне часто снились вещие сны. Предвестники катастроф. Я видел в фантастической форме какое-то происшествие, а проснувшись утром, убеждался, что катастрофа действительно произошла. Бессмысленная способность. Зачем нужны предсказания ясновидцев, если они не могут предотвратить трагедию.
Один сон я особенно запомнил. В жаркий, летний день я шёл мимо длинной череды домов с витринами, за которыми сидели люди. Именно люди. Они сидели, как манекены, застыв навеки, но я знал, что это мёртвые люди. Утром я прочёл в газетах о взорванном на улице Гурьянова доме. Мерзавцы целый месяц завозили в подвал гексоген под видом сахара. И наша доблестная милиция помогала им. Погибло около ста человек.
Пять человек — не сто. Но какое имеет значение количество? Какой мстительностью и безжалостностью надо обладать, чтобы пойти на такое? Но может Стэнли не делал этого? Откуда мне знать?
— А как это дело связали со мной? — поинтересовался я. — У меня не было алиби?
— Алиби на момент взрыва было. Но обвинение доказало, что у вас был сообщник, который привёл в действие взрывное устройство.
— Сообщник? Его тоже приговорили к смертной казни?
Адвокат покачал отрицательно головой. Твою мать! Американское правосудие. Человек, который возможно убил людей, остался безнаказанным.
— Со следствием сотрудничал? — понял я. — Интересно, почему поверили ему, а не мне?
Я увидел пришпиленную к анкете фотографию человека с длинным, вытянутым лицом с маленькими, близко посаженными глазками. Тонкие губы, острый подбородок. Малосимпатичный тип. Анкета: Name: Miguel Cody. Born: Henderson,NV. Интересно, а что написано о Стэнли? Пролистал назад, увидев свою собственную физиономию анфас и профиль, то есть такую, которую носил сейчас. Занятно.
Name: Christopher Stanley
Number: 110-296
Age: 35
Occupation: The New Time
Physical: 6' 1/2", 165 lbs
Sentenced: 1-22-51
Executed: 7-10-52
"Sentenced" — осуждён, "executed" — казнён. А что значат числа рядом с этими словами? Даты? Не могу понять, черт бы их побрал этих американцев, как они шифруют даты.
— Простите, мистер Дэвис. А какого числа я был арестован? Я что-то не могу найти, — решился спросить я.
Мне казалось, он полезет в свою записную книжку, начнёт листать. Но он быстро сориентировался: