Я отброшен в сторону, как слабый и никчёмный.
Мой член по-прежнему одна сплошная болезненная эрекция… очевидно, недостаток кислорода не затронул эту часть моей анатомии. Но мой разум кипит от недоумения.
Я чувствовал это между нами.
Он тоже почувствовал это.
Кто же был слабым звеном?
Тот, кто подчинился этому?
Или тот, кто сбежал?
Глава десятая
Я брожу туда-обратно, как лев недовольный своей клеткой, по краю собственности.
Джеймс предложил мне себя.
Он был там, чтобы принять всё, чтобы я ни пожелал с ним сделать.
И я сбежал.
Тьма — моя игровая площадка, и даже с прикрытием плаща из теней, обернутым вокруг меня и моего монстра, я ушёл.
Сердце Джеймса билось под моей ладонью, и я удерживал под контролем его дыхание, но я предоставил ему свободу и свет вместо тьмы и плена. Мне следовало выдавить из него последнее дыхание, прежде чем вернуть обратно и проделывать это с ним снова и снова. Джеймс Купер выяснил бы, что недостаток кислорода вскоре станет наименьшей из его забот.
Я хотел быть его погибелью.
Если я был проклят адом, я хотел затащить его туда вместе со мной.
Я слышал, как он подходит, но продолжал расхаживать. Позволив ему думать, что его присутствие не трогает меня.
— Ты слаб.
Мои руки, которые в настоящий момент были сложены за спиной, сжались из-за его колкости. Но я по-прежнему игнорирую его.
— Я знаю, что ты слышишь меня.
Мои пальцы испытывают зуд — причинить боль.
Затем его рука прикасается ко мне, обхватывая моё плечо. Он — глупец, что прикоснулся ко мне.
Потребовалось всего два быстрых движения, чтобы ещё раз схватить его за шею моей рукой. Но в этот раз, я не сбавляю обороты — а сжимаю.
Я жду, когда его глаза расширятся или когда его руки контратакуют.
Но он ничего не предпринимает.
Он не моргает. Он продолжает смотреть на меня, как будто именного этого и ожидал… мой гнев обхватывает его кадык. Моя власть над ним — за секунду оборвать его жизнь.
Его горло бьется в конвульсиях под моей хваткой, и я перевожу свой пристальный взгляд от готового согласия в его глазах ниже: к его расслабленному рту, к его упрямому подбородку, к моей руке на его горле, ещё ниже, ниже, ниже, пока мой взгляд не упирается в видимую выпуклость в его брюках.
— На колени.
Он моргает.