— Присаживайтесь. — Мне уступает место симпатичный парень. Он сверлит меня глазами.
— Спасибо! — Присаживаюсь возле окна и смотрю на улицу. Во всём уже чувствуется весна: в грязных дорогах, прошлогодних листьях, первых почках на деревьях. Невыносимая свежесть в воздухе. Я счастлива! Я реально счастлива!
Выхожу за две остановки до института. Мне нужно прогуляться пешком. Да, на каблучках и после очередной бессонной ночи, но мне нужно пройтись. Мне нужно немного помёрзнуть, мне хочется почувствовать эту весну. Мне хочется дрожать. Я такая счастливая сейчас, что мне нужно вернуться в реальность. Почувствовать себя живой, уязвимой, слабой, чтобы хоть как-то стереть эту самодовольную ухмылочку со своего лица. Достаю зеркальце и вновь подрисовываю брови, поправляю макияж.
«Зачем? Она же видела меня без макияжа и всё равно считала красавицей. Зачем я постоянно это делаю? Кому ещё мне надо понравиться? Ради чего это всё?» Эти вопросы лезут в голову. Мне кажется, моя жизнь, наконец, обрела смысл, только я никак не могу понять, в чём он состоит. Смысл моей жизни в том, чтобы трахаться с другой девушкой? Да нет же, какая глупость! Точно такая же, как и «смысл жизнь в том чтобы заниматься сексом с мужчиной, выскочить за него замуж, нарожать детей и до поздней старости вспоминать вашу первую с ним встречу». Смысл жизни — в любви, в какой бы то ни было: в странной, в кривой или в запретной. Я чувствую это, но не могу объяснить, что такое любовь и для чего она нужна. Но главное — теперь я абсолютно счастлива.
Слишком умные мысли моей дурной головы, но я их не головой думаю. Даже звучит глупо: голова — чтобы придумывать мысли. Нет, это щебечет моё сердце. Оно говорит за меня. Я, наконец, расслабилась и полностью отдалась своим чувствам, своему настроению.
«Нужно к семинару подготовиться». Пытаюсь хоть что-то вспомнить, но не могу. В голове только эта дурацкая любовь. Сама над собой смеюсь, потому что назвала любовь дурацкой. А в груди всё цветёт и щебечет, в ушах стоит дикий звон. Я не могу взять себя в руки. Может, следовало у Вики остаться или домой пойти? Чёрт как же мне учиться?! Мне же сейчас двояк влепят или, того хуже, четвёрку. Так как я отличница, то для меня четвёрка хуже двойки: двойка пересдаётся, а четвёрка — нет.
«Я влюбилась в девушку, и это для меня куда важнее всех оценок в жизни. Важнее вообще всего! Мне хочется об этом кричать, хочется петь. А вдруг меня на уроке не спросят?» — уже размышляю как двоечница. Точно, сяду с Катькой: она отличница, она подскажет. Странно, Катька ведь тоже девушка, но почему меня к ней меня совсем не тянет? Я только с Викой лесбиянка или с другими тоже? Ничего не понимаю. Моих скромных интеллектуальных (фух, слово-то какое сложное!) способностей вряд ли хватит это осознать.
Захожу в корпус, навстречу Маринка.
— Юлька, тебя чего на первой паре не было?
— Мне что, «энку» влепили? — наконец, испугалась я. Хоть что-то заставляет меня снова думать об учёбе, а не только об этом непрекращающемся зуде под сердцем.
— Нет, но препод четыре раза спросил, где ты.
— А Вике?
— А что Вике?
— «Энку» Вике влепили?
— Нет, ты ж меня за вас двоих попросила. — Она понижает голос. — Тебя на лекции Сашка искал.
— Я знаю, он написал мне.
— А где ты была? — Маринка такая любопытная! Упаси Бог, она что-то узнает.
— Проспала.
— Да ладно! — не верит она; я и сама в свою брехню не верю.
— С утра плохо себя чувствовала, думала вообще не пойти, а потом выпила таблетку, и полегчало.
— А Вика? — Я даже вздрагиваю при упоминании её имени.
— А что Вика… — Хочется сказать: «Откуда же я знаю?» Но это будет такая откровенная ложь! Лучше что-то другое придумать, лишь бы никто не узнал. Только что я готова была кричать о нашей любви, а теперь и сама всё скрываю.
— Она тоже себя неважно чувствовала… ещё со вчера.
Маринка отводит меня в сторону и полушёпотом спрашивает:
— Вы же вчера были на даче у Сашки. — Её глаза горят. — И что там было? Рассказывай.
«А откуда ты знаешь?» — звучит в моей голове вопрос, ответ на который очевиден. Всё же ясно: инстаграмм, контакт… да мало ли где наши фотки могли засветиться? А может Сашка что рассказал: он же искал меня.
— Да, — говорю, — нормально так посидели. Я выпила три кокосовых шейка, чуть стриптиз там не полезла танцевать. Кальян покурили. — Это я уже сочиняю. Чем больше подробностей, тем более правдивым кажется рассказ. Но не буду же я рассказывать Маринке, как делала Вике кунилингус. Это реально зашквар (насколько я знаю блатные понятия, это именно зашквар, в правильном понимании этого слова)! Случись такое «на тюрьме»… Словечко ещё какое — «на тюрьме»! Всё, хватит смотреть по ютубчику всяких блогеров из зоны. Лучше и дальше буду смотреть бьюти-блогеров: как правильно краситься; хотя, похоже, я уже почти всё об этом знаю, мне бы впору и самой блог вести.
Семинар тянется жутко медленно. Я трижды успеваю весь конспект отштудировать и теперь не боюсь никаких вопросов. Если меня сейчас спросят, пятёрка гарантирована. Может, даже руку поднять? Хотя мне лень, мне реально лень. Постоянно верчу в руках свой телефон. Сашка периодически пишет, спрашивает, почему меня на первой лекции не было. Отписываюсь ему. Пишу ещё мамке, что всё у меня хорошо и я сижу на парах — в общем отвлекаю её от работы. Но жду я другого, я жду хоть какого-то месседжа от Викули. Сижу, разглядываю её фотки на её страничке и жду. А она как будто забыла обо мне. Выкладывает на своей страничке репосты диетологов. Хоть бы что мне написала. Обидно даже!
К концу пары я окончательно устаю ждать и, как только звенит звонок, спешу в коридор и набираю её. Захожу в туалет, пока идут гудки, забиваюсь в крайнюю кабинку и с трясущимися руками жду, когда в трубке прозвучит её голос.
— Да-а-а, — устало отвечает Вика.