— У тебя такие красивые ножки! — говорит Вика.
— Спасибо, — едва успеваю сказать я, как она целует меня в щиколотку. Это так неожиданно и так приятно! Я получаю все возможные варианты наслаждения. Мне кажется, она уже нашла все чувствительные точки на моём теле.
К сожалению, поцелуем всё ограничивается, и она просто мнёт мою ногу в своих руках. Но мне и этого достаточно.
— Вика, я люблю тебя, — произношу я.
— Дурочка, а как же Сашка? — улыбается она.
— Сашка… при чём тут Сашка. Ты лучше Сашки. Ты лучше всех… я люблю тебя больше всего на свете… больше жизни. — Последние слова я произношу уже шепотом.
— Боже, Юлька, ты такая классная! — качает головой Вика, не выпуская моих ног из своих рук. — Но это ты в порыве страсти такое говоришь. Тебе просто с непривычки так хорошо. Завтра ты заговоришь по-иному.
Я откидываю назад голову и смотрю в серый потолок. Боже, как тут красиво!
Вика выпускает мои ножки из своих рук и заключает меня в объятия. Только бы не отпускала! Только бы она никогда меня не отпускала! Прижимаюсь к ней; я люблю её, обожаю, не смогу без неё! Чёрт, я лесбиянка, я конченая лесбиянка! Я не знаю что делать, не знаю, как мне быть: остаться девушкой Сашки и просто ходить на тайные свидания с Викой, или послать всё к чёрту и стать тем, кем я и рождена? Не знаю, как определиться. Открываю глаза и смотрю на Вику, на её губы, скулы и ресницы. А она смотрит на меня и улыбается, гладит меня по волосам. Я в её руках, я в её власти, я принадлежу ей и только ей!
Она обнимает меня, кладёт на меня свою ножку, я чувствую её коленку у себя на животе и прижимаюсь к ней как можно сильнее. Мы лежим голенькие в обнимку, мне не холодно, меня согревает любовь, но Вика немного подмерзает и покрывается «гусиной кожей».
Вика достаёт меховое покрывало и укрывает нас с головой. Теперь мне тепло и уютно рядом с ней, в её объятиях, как в домике. Как котятам с мамой кошкой. Влюблённо смотрю на неё и шепчу:
— Что-то мы заигрались с тобой в лесбиянок, — улыбаюсь.
— Ага, — шепчет Вика. — Надеюсь, никто не узнает.
— Я тоже, — шепчу ей. — Люблю тебя.
Она не отвечает — надеюсь, потому, что хочет помолчать, а не потому, что не любит. Закрываю глаза и засыпаю, мне сейчас слишком хорошо, чтобы не уснуть. Мне снятся облака, розовые облака (а какие же ещё) и приятные тёплые объятия. Но меня буквально сразу будит телефон.
Я открываю всего один глаз и тянусь к сумочке, так, чтобы Вику не разбудить, мне хочется беречь её сон. Люблю её больше жизни, не хочу доставлять неудобства. Беру трубку.
— Алло, — шепчу я.
— Юль, ты где пропала? — Голос матери. — Ты же ещё когда звонила, что скоро будешь дома!
— Дома? — переспрашиваю я и оглядываюсь. Я в комнате Вики, мы лежим на её кровати под покрывалом, но слегка раскрылись, потому что жарко. Она полностью голая, как и я, вижу следы помады на её стопах и улыбаюсь, вспоминая, откуда она.
— Завтра же вставать рано, ты помнишь? Тебе в институт. Совсем загуляла девка!
— Да-да… — думаю что сказать. — Я сейчас у Вики.
— А почему шёпотом? — спрашивает мама.
— Прости, мамочка, сейчас не могу говорить, наберу тебя чуть позже. Целую!
— Когда «позже»? Уже и так за полночь.
Смотрю в окно. Там и вправду темно, и звёзды сияют в тишине. Чёрт сколько же я проспала!
— Я сегодня у неё останусь. Ты не против?
— Эх, Юлька, Юлька! Ладно, но завтра ты хоть появишься дома?
— Конечно… Всё, пока, спокойной ночи! — Улыбаюсь и кладу трубку.
Вика просыпается и ещё крепче прижимает меня к себе.
— Кто это был? — спрашивает.