— Внезапно вспыхнул, говоришь?
— Я не видела, чтобы в него попал огненный шар или еще что. Все произошло как будто само по себе… — свободной рукой она крепко сжала стрелу, жаждая вонзить ее в того, кто сотворил такое с ее супругом.
Реннет не думал, что эта женщина способна на подобные эмоции, потому удивился, но не подал виду.
— Ладно, теперь уже плевать. Нам не стоит и дальше здесь оставаться. Не хватало еще, чтобы эти твари, кем бы они ни были, воскресли из пепла.
— Думаешь, и такое возможно? — поверил его словам Альмер.
— Кто знает. Если это другой мир, и не такое возможно. Потому я и советовал вам не радоваться пейзажам, а осторожничать во всем!
Все заметили, каким раздражительным стал ренегат. Казалось, что-то терзало его.
— Куда предлагаешь идти? — поинтересовался Бертси, перевязывая левую руку, обожженную во время битвы.
— Спускаться, сойти с этого проклятого насеста, где нас может подстрелить даже тот, кто первый раз держит в руках лук.
— Дайте мне попробовать исцелить его. С раненным мы далеко не уйдем, — Армель склонился над магом и начал тихо шептать слова молитвы. Однако спустя минуту отнял руки и покачал головой. — Прошу прощения, но не получается. Что-то мешает пробиться моим целительским силам.
— Понятно. Значит, двинулись дальше.
Ренегат сам помог поднять безвольное тело мага и вместе со священником они потащили его на своих плечах. Ожоговые раны не кровоточили, потому опасаться переносить его не стоило. Да и сами повреждения выглядели очень уж странно, и это беспокоило Реннета больше всего.
Вообще, нынешняя ситуация казалась ему абсурдной, нереальной. Остальные списывали такое на потери. Сначала исчезла Катарина, а сейчас вот Ладан. Пускай в глубине души юноша и надеялся, что он выживет, но с такими ранами хороших новостей ждать не приходилось. Если же в ближайшее время магу не оказать помощь, от нее потом толку не будет. Ладан умрет в мучениях, долгих и неизбежных.
— Слушай, быть может, помогут твои запретные заклинания? — спросил Армель, пыхтя и отдуваясь по другую сторону от него.
— Считаешь, я не обдумывал такой вариант? Проблема в том, что я ровным счетом ничего не знаю об этом мире, его законах. И их использование способно повлечь за собой неприятности во сто крат хуже. Ты готов пожертвовать всеми нами, ради иллюзорного шанса исцелить его? Я — нет, не готов жертвовать ни вами, ни собой.
Священник с удивлением воззрился на него, но решил промолчать.
Отряд двигался вниз так быстро, как только мог. Найденная тропинка была такой узкой, что по нему едва-едва могли пройти двое в ряд. Спускать по нему раненного оказалось непростым занятием. Вдобавок, местами попадались крутые ступени метров два в высоту.
Спустя примерно три часа, отряд расположился на отдых. Тогда-то Тишина сообщила им об огоньке, который она заметила с вершины, когда еще стояла темнота. Женщина знала примерное место, где бы он мог находиться.
— Думаешь, какое-то поселение?
— Очень надеюсь, что там обитают не огненные твари, жаждущие нас испепелить, — высказал свои опасения Бертси. — Очень хотелось бы вернуться в свой мир, к своей жене. Я слишком многого прошу?
Реннет хотел бы успокоить его, однако не нашел нужных слов. Сейчас им грозила опасность, сам этот мир был для них опасностью. О возращении даже речи не шло.
Только ближе к вечеру они достигли огонька, что сумела разглядеть чародейка. То на самом деле оказалось поселение, совсем небольшое, но явно рукотворное. Несколько бревенчатых домиков с настилами из соломы окружал высокий забор заостренных кольев. Столь примитивного жилища членам отряда еще не приходилось видеть. Однако это не значило, что местные не могли им помочь.
— Всем скопом завалиться к ним — наихудший вариант из всех, — произнес Реннет, после того как они положили Ладана на настил из светло-зеленых и бирюзовых листьев.
— Но одному идти глупо, — заметил Армель.
И Реннет был с ним согласен. Что бы ни случилось с первым, второй всегда мог помочь или хотя бы предупредить оставшихся. Однако он не мог позволить себе уступить место ведущего переговоры кому-либо еще.
А в качестве помощника взял Тишину. Армель должен был остаться сторожить раненного, а Бертси он не настолько доверял.
Наверное кто-то не согласился бы, сказав, что не стоит в такой момент отлучать жену от мужа, но Реннет мыслил иначе. Если бы на них напали, Тишина ни за что не оставила бы сереброволосого мага, и погибла бы сама вместе с ним. Уж чего-чего, а еще одного потерять он не мог. Катарина его не простила бы никогда.
Перепрыгнув через частокол и пройдя по загаженной какой-то скотиной улице, они постучались в дверь. Голоса, доносившиеся изнутри еще мгновение назад, тут же стихли. И все. Никто к ним так и не вышел, как будто все умерли
Ровно то же самое повторилось и с соседней хижиной, и с другой. Внутри явно кто-то обитал, но по-видимому местных пугали вечерние посетители. Выламывать двери, чтобы разговаривать в другом тоне, не очень то хотелось. В конце концов, они пришли за помощью. Потому Реннет и Тишина продолжали терпеливо обходить дом за домом…
Пока наконец не свершилось чудо! С другой стороны двери послышался шорох, а после голос: