— Мя, — произнес Джейк и, подняв маленький мячик, запустил его мне в голову.
Увидев, что папе удалось поймать мячик, малыш помчался (хотя, конечно, скорее, поковылял) в мою сторону, залез на колени и изо всех сил уперся руками мне в плечо. Я подыграл ему, завалившись на спину, и сынишка завизжал от восторга. Мы вместе смеялись, пока Джейк не начал икать. Это, правда, его не остановило, и он повторял свой маневр снова и снова, визжа, смеясь и икая одновременно, пока я не сгреб его в объятия. Он тут же вывернулся и опять вернулся к игре. Так продолжалось минут двадцать, потом энтузиазм Джейка начал постепенно утихать. В конце концов, я снова уставился на экран, где началась следующая серия «Дневника большой кошки». Джейк лазал по мне, а я продолжал смотреть телевизор, так и не включая звук. Потом в полном изнеможении потер шею и от души зевнул.
Ну что ж, пускай женщины охотятся на мамонтов, правда?
Чуть позже я позвонил Рейчел и спросил:
— Во сколько ты сегодня вернешься?
Услышал шуршание страниц на другом конце линии, я подумал, что шуршать страницами — ужасно круто, и что я очень скучаю по всему этому.
— Как всегда, — ответила она.
Было около четырех, когда, надев на сына легкую курточку, я за руку вывел его на улицу. Прогулочная коляска обычно хранилась в багажнике машины, и, пока я выгружал ее, Джейк крутился около гаража. В то время как я дергал рычаг коляски в надежде ее открыть, Джейк раздобыл где-то в углу гаража очередной мячик, который через мгновение поменял на небольшой камень.
— Эй, не трогай, нет, не суй в рот!
Джейк улыбнулся, как будто я подал ему прекрасную идею. Он поднес свою пухлую ручонку ко рту, не спуская с меня внимательного взгляда.
— Нельзя! — твердо сказал я.
Кто-то позади меня рассмеялся, и я вздрогнул от неожиданности. По дорожке к нашему дому шла соседка, Карен Браун, которая жила на противоположной стороне улицы, двумя домами дальше.
— Джейки, милый, это ужасно невкусно, — произнесла она, и Джейк тут же опустил камень.
Я взглянул на него, а потом на соседку. Мне бы и в голову не пришло проявить такую изобретательность в аргументах.
— О, здравствуйте.
— Добрый день, — ответила она.
У Карен были заостренные, несколько птичьи черты лица и прямые черные волосы, стянутые блестящим ободком. Ее стильный прикид контрастировал с моим, больше подходящим для пробежки. На Карен были дорогие, идеально сидящие джинсы и теплый дизайнерский блейзер голубого цвета. На ногах — шерстяные носки и модные ботинки.
— Вот молодец, хороший мальчик, — улыбнулась соседка, и я не сразу сообразил, к кому она обращается: ко мне или к Джейку.
А Джейк уже переключился на Бо, сына Карен, ее первого и, как она во всеуслышание заявляла, последнего ребенка. Бо был на год старше моего сына, однако, как только Джейк направился к нему, сразу испуганно попятился. Карен, не обращая на это внимания, двинулась мне навстречу. Я молча наблюдал за тем, как Джейк гонит Бо в глубь двора.
— Ну как, вы с Рейчел уже обустроились на новом месте? — поинтересовалась соседка.
Мы переехали в этот дом всего месяц назад, продав небольшую симпатичную квартирку в центре Уилмингтона, которую купили сразу после свадьбы. Часть стен в той, первой квартире мы оставили в первозданном виде, сохранив открытой кирпичную кладку, и не стали переделывать невероятно узкую кухню, совместные приготовления ужина в которой останутся прекрасным воспоминанием о бездетном этапе нашей жизни. Я отвел глаза от Карен, потому что на мгновение снова перенесся в то благословенное время. И почти наяву увидел, как мы с Рейчел, вернувшись из Филадельфии, пытаемся соорудить какой-нибудь перекус. Процесс приготовления пищи у нас постепенно превращался в чувственный танец: проскальзывая и протискиваясь туда-сюда в тесном пространстве кухоньки, мы невольно дотрагивались друг до друга, прижимались друг к другу телами. Кончалось это обычно тем, что, бросив на полпути приготовление ужина, не отрывая губ от губ и устилая путь наспех сорванной одеждой, мы двигали в спальню.
Подобная безрассудная страсть осталась в прошлом, и теперь, когда в нашей жизни появился Джейк, мы словно бы переместились в другую реальность.
Рейчел сначала сопротивлялась переезду, считая безумием срываться с места, когда малышу всего полтора года, но я настоял, убедив ее, что неправильно растить ребенка в городе. Мы должны жить в безопасном и зеленом районе, в непосредственной близости от школы, доказывал я, игнорируя возражения жены насчет того, что о школе думать пока еще рано. Именно благодаря моему упорству, мы в конце концов и оказались здесь. И теперь я стоял возле нашего дома, слегка смущенно беседуя с Карен.
— Да вот, осваиваемся потихоньку, — ответил я.
— Отлично! А как вам новые соседи? Сью, которая раньше здесь жила — вы, кстати, с ней знакомы? Так вот, она говорит, что ужасно скучает по этому району!
— Да, я видел бывшую хозяйку, когда мы оформляли документы на дом. Насколько я понял, она переехала, чтобы быть ближе к старшей школе?
— Точно. Но ей там очень неуютно. Говорит, что новые соседи едва с ней здороваются. Не то, что здесь, у нас!
Я не знал, что и ответить. Ведь я и сам могу неделями обходиться без общения с соседями. И вовсе не потому, что они мне не нравятся. Бывали дни, когда я вообще ни с кем, кроме Джейка и Рейчел, не разговаривал: эта новая особенность появилась после того, как я оставил работу в офисе. Там болтовня ни о чем выглядела естественно, как часть обстановки. А теперь те же самые разговоры становились чем-то самостоятельным и требовали особого к себе отношения. Необходимость играть по новым правилам тяготила меня, и по какой-то причине я даже чувствовал себя виноватым в том, что не способен им соответствовать. Рейчел считала, что я просто не умею поддерживать беседу на женские темы, но все было не так просто, потому что и с мужчинами теперь разговор у меня не клеился. Видимо, дело в том, что теперь я не принадлежал ни к одной из окружающих меня социальных групп, так как, с одной стороны, не был женщиной, а с другой, — был, если можно так выразиться, не вполне мужиком. Женщины, тем не менее, держали меня за своего. Они трещали без умолку, перескакивали с темы на тему (ну точь-в-точь, как и мы в офисе!), не задерживаясь подолгу ни на одной из них. А то вообще обрывали разговор на полуслове, и, судя по понимающим улыбкам других дам, становилось ясно, что недосказанные фразы оставались загадкой только для меня. Для дам же все было очевидно и совершенно естественно.
— Я думаю, что это очень удобно — жить недалеко от школы, — снова повторил я, имея в виду проблему Сью.
Карен отвела взгляд и теперь смотрела куда-то мимо меня, как будто читала мои слова в забавном облачке над головой — ну, знаете, такие рисуют в комиксах.