Найти Джейка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я же только что объяснила! Предлагаю тебе взять обязанности по уходу за ребенком на себя!

— На себя?! — сердце мое ухнуло куда-то в ботинки. Однако не сочтите меня тугодумом или трусом. Я давно понял, к чему она клонит, и не собирался иронизировать, отшучиваться или валять дурака. Я даже не особенно удивился. Просто во мне вдруг сработал мощный защитный механизм.

ГЛАВА 2

День первый: через пять минут после трагедии

В комнате Джейка царит обычный кавардак. А ведь я еще в воскресенье просил его навести порядок! Но этот лентяй улизнул в гости к приятелю, пообещав, как всегда, убраться позже, а вернулся чуть ли не в полночь. Конечно, я всё спустил на тормозах, и вот вам результат: в его комнате прежний хаос.

Я приступаю к уборке. Сегодня у меня выдался легкий день. Просмотрев телефон и не обнаружив там новых сообщений — похоже, обо мне начинают забывать! — я рассеянно собираю с пола грязную одежду. Очередной джемпер и шорты отправляются в голубой нейлоновый мешок, висящий возле двери. Я тянусь, чтобы достать упавший учебник, и качаю головой. Джейк в своем репертуаре: вечно он забывает дома тетради и учебники, не может вспомнить, где оставил свой мобильник, и никогда не закрывает тюбик с зубной пастой.

Взяв учебник в руки, я читаю его название: «Психология: 101 вопрос и ответ». В свое время я тоже сдавал психологию, и укол ностальгии заставляет меня открыть книгу и пролистать несколько страниц. Я подхожу к окну, где посветлее, и тут замечаю внутри сложенный пополам листок из блокнота, исписанный рукой Джейка. Я вытаскиваю его и, не разворачивая, несколько секунд стою, не двигаясь, борясь с извечной родительской дилеммой. Дав себе время на раздумье, я выглядываю в окно.

Несмотря на то что у нас два акра собственной земли, дом стоит почти у самой дороги. По периметру лужайки растут большие клены, и их широкие листья большую часть года мешают обзору окрестностей.

Подняв жалюзи, которые Джейк постоянно держит опущенными, я смотрю в окно, рассеянно теребя пальцами бумажный листок.

Стоит довольно теплая для ноября погода, и трудно поверить, что День благодарения мы отметили еще полторы недели назад. Листья на кленах потемнели, свернулись и наполовину опали. Часть их я сгреб к ограде еще на прошлой неделе. Я беру себе на заметку: внести уборку листьев в список дел на ближайшее время.

Ранее я неоднократно слышал, что у многих людей накануне трагических событий появляются некие предчувствия. Но только не у меня. Меня случившееся застает врасплох.

Первым предвестником надвигающейся беды становится странное поведение нашей соседки, живущей на противоположной стороне улицы, двумя домами дальше. С того момента, как Джейку исполнилось два года, я относился к этой женщине, как новобранец к капралу, потому что по сравнению с ней воспитывал своих детей допотопными методами, словно обитающий в глухом лесу отшельник.

Так вот, я замечаю, как ее машина пулей вылетает со двора и, накренившись, не сбавляя скорости, поворачивается под прямым углом и выскакивает на основную дорогу.

Взвизгивают тормоза, и машина исчезает из поля зрения, скрывшись за нашими кленами. В это же мгновение я, услышав, что на мобильник пришло сообщение, швыряю учебник на стол и галопом мчусь в спальню.

Почему у меня такая реакция? Не могу себе этого объяснить. Я ведь не знаю, что в этом сообщении, но, видимо, то, как соседка сорвалась из дома, заставляет меня броситься к телефону.

Мой мобильник лежит на тумбочке у кровати. Выпустив из рук листок, я хватаю телефон и читаю:

Еще не дочитав до конца, я уже начинаю действовать. Необходимо как можно скорее добраться до церкви, о которой говорится в сообщении. В критические моменты человеческое сознание с готовностью реагирует на приказы. Они прокладывают дорогу действиям, пока мысли беспорядочно сверкают в голове, словно молнии в грозу.

На бегу схватив с кухонной стойки ключи, я выскакиваю за дверь. Через минуту я уже сижу за рулем. Выезжая из гаража, я задеваю стоящий у стены старый велосипед, но даже не обращаю внимания на такую ерунду. Я вылетаю со двора и, начисто позабыв о соблюдении мер безопасности на дорогах, на огромной скорости лечу к церкви.

Впереди меня, точно так же, наплевав на правила дорожного движения, мчатся другие машины, и, пожалуй, только теперь до меня постепенно доходит: «Стрельба случилась в школе, где учатся мои дети. Мои Лэйни и Джейк сейчас там! Мои дети в опасности!» Мною двигает абсолютно животный инстинкт — уберечь свое потомство. Я готов умереть, защищая детей. И это не пустая бравада. На самом деле так оно и есть.

ГЛАВА 3

Джейк. Семнадцать месяцев и пять дней

Я — лев. Почесывая шею, я ощущаю густую, роскошную шелковистую гриву. Зевая, я демонстрирую полную устрашающих клыков пасть, и мощный рев на просторах Серенгети возвещает всем о моем величии.

Примерно так я чувствовал себя, сидя дома с полуторагодовалым сынишкой. С того дня в «Голубом береге», когда я согласился пожертвовать своей карьерой ради ребенка, я потерял себя. Сначала я даже почувствовал облегчение от того, что мне не придется больше надевать деловой костюм. Радость эта, правда, оказалась на удивление недолговечной. Тогда я еще не представлял себе, насколько буду скучать по унылым типам из нашего офиса. Я даже не догадывался, до какой степени моя работа стала частью меня. Конечно, у меня еще оставались разовые заказы, но это было совсем не то. Не люблю жаловаться. Чего еще ждать папаше, засевшему дома с ребенком?

С другой стороны, ни одна мелочь из жизни моего сына не ускользнула от меня, я не пропустил ничего. Я был рядом с Джейком, когда он впервые сел самостоятельно. Я прекрасно помню этот день: так и вижу, как он напрягает свои крохотные мышцы, и на его славном личике появляется уже так хорошо знакомое мне выражение сосредоточенного упрямства. И — широкая счастливая улыбка, когда все получилось!

Вернувшейся с работы жене я ничего не сказал, позволив увидеть всё своими глазами. Как же она восхищалась, часом позже став свидетельницей маленького чуда!

— Саймон, смотри, Джейк сел сам в первый раз! — ликовала Рейчел.

Я зашел в комнату и устроил целое представление.

— Ну и дела! — вскричал я. — Ты уверена, что не помогала ему? Это потрясающе!

Строго говоря, я ей лгал. Но Рейчел выглядела такой счастливой, ведь она решила, что первой оказалась рядом с сынишкой в этот великий момент! Ну а сам Джейк был еще слишком мал, чтобы меня заложить.

Стряхнув это воспоминание, я решил, что пора проведать Джейка. Босиком прокравшись через кухню в гостиную, я осторожно заглянул в детскую. Он был там, где я его оставил, все еще пристегнутый к автокреслу после нашей короткой поездки. Он засыпал только в машине. По крайней мере, я пришел к такому выводу. Поэтому всякий раз, когда наступало время сна, я минут пять катал сынишку на машине и, как только он засыпал, возвращался домой, отцеплял автокресло и потихоньку заносил его в дом. Джейк спал не более получаса, и, о боже, эти полчаса пролетали, словно несколько секунд!

В этот момент Джейк потянулся во сне, и его маленькие ручки судорожно взметнулись вверх, напоминая действия дирижера, управляющего оркестром. Поначалу это меня беспокоило, но потом педиатр объяснил мне, что это нечто вроде рефлекса, который присутствует у всех детей. Я позволил себе постоять еще немного, хотя каждая минута его сна была бесценна и представлялась мне этаким благословенным оазисом покоя. Но мне нравилось смотреть на Джейка. Волосы он взял у матери: прямые, тонкие, нежно-рыжие с проблесками соломенно-желтого. К счастью, и глаза у малыша тоже были мамины. Когда Джейк просыпался и открывал их, они сияли такой удивительной голубизной, что я не мог оторваться, глядя на это хрупкое и совершенное чудо. Зато цвет кожи был смуглый, как у меня. Поэтому я прозвал его черным ирландцем[2].

Вернувшись в гостиную, где беззвучно продолжал работать телевизор, я уселся в позе индейца на потрепанный коричневый ковер и принялся смотреть документальный сериал «Дневник большой кошки». Правда, я уже четыре раза видел эту серию, но какая разница: я просто сидел и, не включая звук, наблюдал за происходящим. А потом услышал Джейка. Просыпаясь, сынишка всегда издавал невнятные звуки и при этом ужасно забавно морщился. Я мигом вскочил на ноги. Понятия не имею, сколько времени я просидел, уставившись на экран. Согласен, не слишком разумно попусту тратить бесценные минуты, но я слишком устал, чтобы думать об этом. Я бережно вынул сынишку из кресла. Он обхватил меня за шею, а я отнес его в гостиную и опустил на пол. Джейк немедленно поковылял в угол, к потрепанной тахте оливкового цвета, которую мы с Рейчел купили давно — еще для первой нашей квартиры в Уилмингтоне.

[2] «Черный ирландец» (англ. — Black Irish) — термин, который применяется в США для обозначения людей ирландского происхождения, которые внешне отличаются от стереотипа рыжеволосого светлокожего ирландца.