– Ловкая девица.
– И вот, представляешь, он лезет за чем-то в карман и обнаруживает там эту вещицу. Что могло прийти ему на ум?
– Да, что?
– Что он случайно положил в карман вещь хозяйки. Поэтому он и оставляет её на тумбочке в прихожей.
– Логично, – задумчиво протянул Наполеонов, – но зачем он вообще приходил в дом Тюриных?
– За ножом, балда! – Мирослава хлопнула следователя по лбу.
– Не дерись! – проговорил тот, – лучше скажи, под каким предлогом он проник в дом Тюриных? Нарядился водопроводчиком?
– Не знаю! – отрезала Мирослава, – спросишь у самого Фарионова младшего, иди, сверяй отпечатки.
– Да и вообще, зачем ему его убивать?
Мирослава вместо ответа вытолкнула Наполеонова из машины.
Тот, скорчив обиженную мину, попытался почесать то место, куда она его толкнула, но не дотянулся.
А Волгина уже отъехала от следственного комитета.
– Опять влезла в моё дело и даже не предупредила, – проворчал тот. Но посмотрев на пакет со стаканом, чуть ли не бегом помчался в свой кабинет.
Молитвы, обращённые к Незовибатько, увенчались успехом.
И уже на утро следующего дня эксперт выдал заключение.
Из него следовало, что отпечатки, оставленные на стаканчике из-под кофе, совпадали с некоторыми из отпечатков, обнаруженных в квартире Тюриных.
Глава 11
– Всё завтра будем брать голубчика, – сказал Наполеонов, сидя на веранде в доме Мирославы и запивая душистым чаем яблочный пирог, испечённый Морисом.
– Шура, – тебе бы лучше взять его с поличным, – задумчиво проговорила Мирослава.
– Ага, – саркастически проговорил он, – вернуться в прошлое и застукать его над ещё неостывшим трупом.
– Нет, возвращаться в прошлое не надо, – нетерпеливо перебила его Мирослава, – нужно просто открыть одно из окон в квартире Тюриных.
Шура пронёс пирог мимо рта, а Морис посмотрел на Мирославу с нескрываемым удивлением.
– И чё? – спросил, наконец, Наполеонов.
– А то! Я немного пошантажирую Евгения Фарионова.
– Чего ты сделаешь? – Наполеонов подавился пирогом, и Морис заботливо похлопал его по спине.
– Пошантажирую, – повторила Мирослава.
– Как это? – спросили парни в один голос.
– Попрошу у него немного денежек, – как ни в чём не бывало, проговорила Мирослава.
Морис торопливо отнял у Наполеонова пирог и чай.
– Послушай, ты говори, да не заговаривайся! – воскликнул Наполеонов.