– В том.
– Но вы забываете о ноже! Как он мог взять нож в доме Тюриных? Значит, Татьяна была его сообщницей.
– Необязательно…
– Но не сам же Тюрин вручил нож своему убийце?
– Разумеется, нет. Если рассматривать это утверждение в прямом смысле.
– А какой ещё может быть смысл у этого утверждения?
– Тюрин мог впустить своего убийцу к себе в дом в отсутствие жены. А тот уж как-то умудрился умыкнуть нож.
– Я не верю, что муж впускает в дом любовника жены! – категорично заявил Миндаугас.
– Ситуации бывают разные.
– Ага. Любовник прикинулся работником жэка, – фыркнул Морис.
– Неплохая версия.
Миндаугас рассмеялся.
– Ты забываешь, что в прихожей Тюриных лежит чужая зажигалка.
– Которой не заинтересовалась полиция.
– Угу.
– И её оставил любовник Тюриной?
– Необязательно.
– Знаете, как это говорят в России, вы окончательно сбили меня с панталыку!
– Ага, а ещё у нас говорят, что без пол-литра не разобраться.
– Вы предлагаете мне напиться, чтобы вас понять?– усмехнулся Морис.
– Нет, я предлагаю устроить кратковременную слежку.
– За кем?
– За Андреем Фарионовым и его сыном.
– А при чём здесь его сын?
– Мало ли… – неопределённо отозвалась Мирослава.
– На всякий случай? – уточнил Морис.
– Точно.
– И кто за кем будет следить?
– Ты за Андреем. А я за его сыном.
– Можно спросить, почему именно такое распределение?