Мирослава поспешила к своей машине, а Марина ещё долго смотрела ей в след и пара слезинок незаметно для девушки сорвались с её длинных ресниц и побежали по щекам крохотными ручейками растаявшей надежды.
Мирослава позвонила Морису и спросила, – что там у тебя?
– Научился вязать узор ёлочкой.
– Морис! – прикрикнула она.
– Объект не выходил из дома.
– Ладно, посиди там ещё немного.
До её уха донёсся женский, а потом детский голос.
– Чем это ты там занят? – спросила она подозрительно.
– На данный момент играю в мяч с одной восхитительной трёхлетней особой и параллельно обсуждаю с её мамочкой рецепт яблочного пирога с корицей.
Мирослава хмыкнула и отключилась.
Она набрала номер сотового Наполеонова и услышала недовольный голос друга детства, – ну чего тебе?
– Шур! Я сейчас подъеду к следственному комитету, спустись ко мне на минуту.
– Больше делать мне нечего, как бегать по лестницам.
Мирослава больше не стала слушать ворчание Наполеонова и просто отключилась.
Она была уверена, что он спустится к ней, как миленький.
Там оно и случилось.
Следователь сразу заметил машину подруги и забрался в салон.
– Соскучилась? – спросил он, – или по делу?
– И то и другое, – улыбнулась Мирослава и спросила серьёзным тоном, – у вас отпечатки с квартиры Тюриных есть?
– А ты к этому делу, с какого боку? – удивился он.
– Неважно, вот тебе стаканчик. Сравни имеющиеся отпечатки с теми, что есть на стаканчике.
– Ты разыгрываешь меня?
– Ничуть. Хочу преподнести тебе на блюдце убийцу.
– Ага, – кивнул он, – взрослый вроде человек, сама следователем работала, ты, что не знаешь, что этим отпечаткам в глазах суда грош цена, – он выразительно потряс перед лицом Мирославы вручённым ему пакетом со стаканчиком.
– А никто и не просит тебя тащить стаканчик в суд в качестве улики.
– Чего же ты тогда хочешь от меня?!
– Я вот думаю, Шур…
– О чём?
– Чего тебе на день рождение подарить.
– Чего? – вытаращил он глаза.