– Были, две или три…
– В машинах сидели пассажиры?
– Так темно же. Хотя, – старик почесал затылок.
– Что хотя?
– Из одной из них, вроде парень высунулся… или мужик.
– Как он выглядел?
– Обыкновенно.
– Во что одет? Цвет волос?
– Так говорю же! Темно было! И не разглядывал я его. Зачем мне это надо! Взял собаку и в свой двор.
Следователь только рукой махнул.
***
Мирослава и Морис в это время сидели на открытой веранде.
Он читал. Она смотрела в сад.
Морис оторвался от книги и спросил, – мы зашли в тупик?
– Я бы так не сказала, – отозвалась Волгина.
– Но, как мне кажется, на горизонте ни одного подозреваемого, кроме самой Татьяны Тюриной.
– Ты так думаешь? – усмехнулась она.
– Вы же не подозреваете сына и первую жену Тюрина?
– Нет, их кандидатуры на роль преступника я пока не рассматриваю.
– А кого рассматриваете?
– Как ты думаешь, кому было выгодно избавиться от Тюрина?
– Его жене.
Мирослава поморщилась, – ну что ты на ней зациклился!
– Кому же ещё?
– Думай.
– Любовнику, – задумчиво проговорил Морис, – но они вроде бы расстались.
– Лично я поняла, что рассталась она. А вот он…
– Разве может быть так, – неуверенно проговорил Морис, – что один расстался, а другой нет.
– Ещё как может!
– В том смысле, что любовник хотел вернуть Тюрину и преследовал её?