К тому же, как проговорился сам отец, у дамочки дико ревнивый муж.
Евгений был уверен, что с такими лучше не связываться.
И к облегчению Евгения, у отца с пассией вскоре всё разладилось. То ли она ему отказала от тела, то ли отец взялся за ум и поостыл.
Нервировало Евгения только одно – время шло, а Эдик всё не умирал, скрипел себе и скрипел, как полу высохшее дерево.
Фарионов младший раздражённо отшвырнул от себя нож. Тут ещё отец со своим неизменным благородством высунулся, и денег дал и похлопотал за выделение для болящего большей суммы.
И так мысль о том, что муж матери поправится, была для Евгения навязчивым страшным сном.
Он говорил себе, что должен соединить родителей до своего отъезда во Францию, во что бы то ни стало.
Отец вернулся поздно. По его расстроенному лицу, Евгений догадался, что что-то случилось чрезвычайное.
– Отец, фирма не разорилась? – спросил он осторожно.
– Что? Фирма? – рассеянно спросил Андрей.
– Говорю, на работе всё нормально?
– На работе? Да, нормально.
– А бабушки не померли?
– Вчера были живы.
– Ага. А чего же ты сам не свой? На тебе лица нет!
– Таню арестовали.
– Таню? Какую Таню?
– Мою любимую женщину, – упавшим голосом ответил отец.
– Твою Любимую женщину зовут Тамара! – отрезал сын.
Отец только отмахнулся от него.
И Евгений решил изменить тон.
– Идём, выпьешь чаю, – сказал он, – поешь. Я и рагу потушил и курицу запёк.
– Я не хочу! – покачал головой Андрей.
– Что значит, не хочу?! Идём, идём! Иначе у тебя не будет сил спасать твою Татьяну.
Он почти силой утащил отца на кухню, налил ему крепкого чаю, нарезал кусочками мясо и положил на край тарелки рагу.
– Ешь, – велел он.
Андрей подчинился и как не странно сам процесс поглощения пищи успокоил его и придал силы.
– А теперь рассказывай, – велел Евгений.
И Андрей, отодвинув тарелку и чашку, всё подробно рассказал сыну.
– Ты думаешь, она не виновата? – с сомнением протянул Евгений.