Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1915 году Ф. Г. Шубин, будучи уже действительным статским советником и директором Омского учительского института, приехал в Петроград и несколько раз бывал у меня. Вот что он рассказал мне.

«Я, — говорил Федор Гаврилович, — родился и был всю жизнь старовером, но тщательнейшим образом скрывал это, чтобы не лишиться карьеры.

С этой целью я нанимал квартиры у батюшек и ходил в православную церковь.

Однажды при торжестве в одном из учебных заведений (в каком именно я забыл) присутствовал отец Иоанн. Когда он уходил, то начальствующие лица расположились непрерывною линией по направлению к выходу.

Отец Иоанн, проходя, каждого благословлял. Когда же подошел ко мне, то меня не благословил; взгляд его голубых глаз насквозь пронизал меня, и он громко сказал: “А ты так и останешься старовером?!” и прошел к следующему.

Эти слова как громом поразили меня, мороз пробежал по коже, и я чувствовал себя так, как будто меня неожиданно облили ушатом холодной воды, так как никто, кроме моей совести, не знал, что я был старовером»416.

Вот еще два случая прозорливости отца Иоанна, которые рассказывали мне в городе Петрозаводске

I. Когда в городе Петрозаводске стало известно, что приезжает отец Иоанн, то на пароходной пристани собралась толпа, в которой находился и местный старообрядческий епископ, пришедший, как он потом рассказывал, из любопытства, чтобы посмотреть, что такое за отец Иоанн, так как был человеком неверующим.

Сойдя с парохода, отец Иоанн прошел сквозь толпу прямо к нему, положил ему руку на голову и сказал: «Бедный ты, бедный!» и тотчас пошел далее.

Тогда епископ понял, что отец Иоанн есть великая сила Божия, что он Духом Святым прозрел его сокровенные мысли и сразу прошел к нему через огромную толпу, никогда его не видавши.

Происшедшее так поразило епископа, что он совершенно переродился и стал человеком верующим.

II. Протоиерей Петрозаводского кафедрального собора, человек высоконравственной жизни, делавший много добра из своего заработка, рассказывал мне, что незадолго до приезда отца Иоанна в Петрозаводск у него стали болеть ноги, он чувствовал большую слабость в ногах, и ему было трудно ходить. Когда отец Иоанн приехал и стал совершать проскомидию, то он попросил отца Иоанна помолиться о его здоровье, не объяснив ему при этом своей болезни. Отец Иоанн, прознав Духом Святым сущность его болезни, вынимая часть из просфоры за здравие просителя, три раза повторил: «Крепость ног, крепость ног, крепость ног!»

С той поры у доброго протоиерея ноги перестали болеть и окрепли.

Из лекции митрофорного протоиерея Феодора Синькевича, прочитанной в аудитории Белградского университета 19 декабря 1908 года, накануне дня кончины отца Иоанна

«Вот идут по улицам Кронштадта два светских друга, коллеги по своей служебной деятельности, но один из них религиозно настроенный, а другой, напротив, безрелигиозный и относившийся со страшным предубеждением к личности отца Иоанна и к его чудотворениям. Религиозно настроенный и в то же время почитатель Батюшки отца Иоанна предлагает своему коллеге приятелю пойти в церковь к обедне, послушать служение и проповедь отца Иоанна. Однако приятель, относившийся совершенно скептически к отцу Иоанну, отвечает пренебрежительно: “Вот еще не доставало поверить сказкам об отце Иоанне”. Но его друг продолжает настаивать на своем. Нехотя соглашается отрицатель пройти в церковь со словами: “Нового или интересного все равно ничего не увижу и не найду, но если ты настаиваешь, то что ж, пойдем, посмотрим, как он комедию ломает”.

Отправились. Пришли в храм и стали оба друга в сторонке. Богослужение близилось к концу. Как вдруг сквозь толпу людей направляется к неверующему другу церковный сторож, посланный Батюшкой, и от его имени просит его пожаловать в алтарь. Изумлению неверующего не было границ, однако он все же не растерялся и стал убеждать сторожа, что произошла ошибка, ибо Батюшка его совершенно не знает, да и не может знать, и что зовет он, наверное, кого-то другого, с кем его смешали. Сторож едва соглашается пойти переспросить Батюшку. Переспросивши, возвращается снова к этому неверу со словами: “Ведь ваше имя такое-то, а фамилия такая-то (называет его имя и фамилию), так это вас-то именно и зовет Батюшка”. Застигнутый врасплох невер чувствует, как холод прошел по его спине, и обращается за советом к стоявшему с ним рядом верующему своему приятелю:

— Что мне делать, идти или же не идти?

— Да ведь ясно, что тебя зовет Батюшка. Иди, и если бы оказалось какое-либо недоразумение, то оно само собою разъяснится в алтаре.

Опавший сразу в лице и растерявшийся, побледневший невер, помимо своего желания, в силу создавшейся необходимости, идет за сторожем в алтарь. Только что он вошел, как отец Иоанн быстро к нему поворачивается с вопросом:

— Ну, что ж, мой милый, скажи, пожалуйста, как тебе понравилась моя комедия, хорошо ли я ее ломаю?

При этом вопросе удивление и недоумение вошедшего в алтарь сменилось ужасом и трепетом пред прозорливостью Батюшки, а вслед за тем и глубоким сознанием своей неправоты. Ноги подкосились, и он упал на колени, прося прощения своей дерзости и своего неверия. Наставив словами любви и веры на путь истины, отец Иоанн отпускал его от себя уже обратившегося к Христовой вере, доброго и убежденного христианина, обрев заблудшую овцу.

А вот другой подобного же рода случай великой прозорливости дивного пастыря.

В одном доме Петербурга ожидают приезда почитаемого Батюшки, куда он был приглашен. Чтобы встретить его и повидать, собралось много народа, но в числе присутствовавших была одна дама, разочарованная в жизни и не верившая ни в Бога, ни в чудеса, ни в подвижническую и чудотворную деятельность отца Иоанна. Присутствовала она здесь в силу необходимости, так как временно гостила в этом доме. Ни видеть отца Иоанна, ни слышать его она просто не желала и не интересовалась и намеренно ушла в самую отдаленную комнату квартиры и села там на кровати, занявшись рукоделием.

Вот подъезжает к дому экипаж с отцом Иоанном. Собравшиеся люди встречают его, ожидая момента, чтобы подойти под благословение, но тут происходит нечто совершенно неожиданное и сразу для присутствующих не понятное. Вместо благословения или вместо осуществления цели своего приезда — служения молебна — отец Иоанн, ни с кем не поздоровавшись, быстрыми шагами направляется через толпу куда-то вглубь незнакомой ему огромной квартиры и уверенно направляется в ту именно клетушку, где сидит на кровати вяжущая дама. Увидев отца Иоанна, она была так изумлена, что предметы в комнате закружились, как живые, в ее голове. Между тем, отец Иоанн садится рядом с ней и начинает опровергать ее неверие, обличать ее отчаяние, напоминать о милости Божией, говорить о Промысле Божием, о покаянии, о вере и словами любви и утешения призывать ее к вере и надежде. К концу этой беседы неверующая прежде женщина заливается горячими слезами раскаяния, а сердце ее наполняется той благодатной теплотою сердечной, которая всегда сопровождает первое искреннее обращение христианина к Богу. И только зажегши эту новую лампаду жизни духовной, обратив заблудшую овцу, Батюшка отец Иоанн обращается к тому делу, для которого он был приглашен хозяевами дома».

Из письма Анастасии Рачинской

«Мой отец, генерал Ланской, очень верующий и чтивший Батюшку, часто просил его приехать помолиться у него в доме, что отец Иоанн неоднократно и исполнял. Отец мой был болезненный человек, и однажды, приехав его навестить, я нашла его грустнее обыкновенного и предложила ему написать Батюшке и попросить его навестить отца и помолиться с нами. Отец был обрадован, и я вскоре получила ответ от отца Иоанна, который назначил день и час своего приезда.

Мы собрались у моего отца, и Батюшка приехал оживленный и добрый ко всем, как всегда. Помолившись и окропив всех святой водой, по просьбе моего отца Батюшка остался выпить чашку чаю и во время разговора встал и стал ходить быстро по гостиной из угла в угол. В это время моя старушка няня, живущая у моего отца в доме, вошла и стала гасить свечу у образов, собираясь унести с собой чашу со святой водой. Батюшка, все ходя по комнате, быстро подошел к ней и сказал: “Береги святую воду, скоро понадобится”.

Вскоре Батюшка уехал. Отец мой был бодр и повеселел, а няня, провожая меня, тревожно сообщила мне слова Батюшки, и действительно это было последнее посещение моего отца Батюшкой при жизни: через короткое время мой отец опасно занемог; доктора объявили, что это прогрессивный паралич, который в самое короткое время свел отца в могилу. Отцу моему было тогда 67 лет.

Другой случай произошел в семье одного священника. Этот священник (отец Михаил) служил диаконом в Андреевском соборе в Кронштадте, тесть же его был в этом же соборе много лет священником и сослужил отцу Иоанну417. Отец Иоанн очень любил и отца Михаила, и его тестя и исхлопотал отцу Михаилу место настоятеля церкви и законоучителя в Петербурге во 2-м кадетском Императора Петра Великого корпусе, куда переехал с ним и его тесть, уже преклонного возраста старик, но еще бодрый.

При приездах своих в Петербург, отец Иоанн часто заезжал их навестить, так прошло года два.

[416] ...не знал, что я был старовером. — История Федора Гавриловича Шубина в числе других приводилась Илляшевичем в его выступлении 2 февраля 1917 г. на Чтениях в собрании членов Общества в память отца Иоанна Кронштадтского и содержала информацию о социальном происхождении Шубина, прояснявшую вопрос о том, каким образом студент мог исповедовать староверие: «В детстве в доме моих родителей жил студент, из крестьян, который учил меня» (Я. Илляшевич. Несколько воспоминаний из жизни отца Иоанна Кронштадтского II КП. 1917. N9 7. С. 101).

[417] Этот священник (отец Михаил) служил диаконом в Андреевском соборе в Кронштадте, тесть же его был в этом же соборе много лет священником и сослужил отцу Иоанну. — Речь идет о Михаиле Феодоровиче Союзове, назначенном в октябре 1893 г. (по окончании курса Санкт-Петербургской Духовной Академии со степенью кандидата богословия) диаконом в кронштадтский Андреевский собор; откуда в мае 1895 г. он был рукоположен к церкви 2-го кадетского корпуса. Отец Михаил Союзов — автор «Исторической записки о церкви 2-го кадетского корпуса. 1743-1804 и 1804-1904». СПб., 1904. Возможно, тестем Михаила Союзова был Александр Иванович Таратин (1834-1899), сын священника, окончивший низшее отделение Петербургской Духовной семинарии. В кронштадтском Андреевском соборе он служил с 1835 г. сначала дьячком, с 1842 г. — диаконом, а с 1875 г. — священником. В 1897 г. отец Александр Таратин был возведен в сан протоиерея. Неоднократно упоминается он и в дневниках отца Иоанна.