Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В предсмертные минуты, уже утрачивая внешнее сознание и вступая в вечность, Павел Семенович, по-видимому, был зрителем неземной славы отца Иоанна, так как с восторгом и радостью говорил о том великом торжестве Церкви Небесной, каковым сопровождалось вшествие праведной души отца Иоанна в райские обители.

Слово архиепископа Феофана Полтавского319,

в Неделю 4-ю по Пятидесятнице, 8/21 июля 1929 года в Варне

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Позде же бывшу, приведоша к Нему бесны многи: и изгна духи словом и вся болящия изцели.

Мф. 8, 16

Такие слова присоединяет евангелист Матфей к своему повествованию в ныне чтенном Евангелии об исцелении расслабленного слуги Капернаумского сотника. При чтении сих слов может кто-нибудь спросить: а существуют ли “бесноватые” в настоящее время и если существуют, то возможно ли их исцеление?

На этот вопрос недоумевающим мы ответим не отвлеченными рассуждениями, а изложением того, что действительно произошло в наши, не столь отдаленные времена, и чему современниками и свидетелями мы сами были.

В 1909 году по всему Петербургу разнесся слух о том, что 16-тилетний юноша Павел Ильин, одержимый каким-то необъяснимым для науки недугом, привезен был к Литургии в Иоанновский монастырь на Карповке. И здесь произошло с ним следующее. Во время Херувимской песни он вырвался из рук пятнадцати сильных мужчин, державших его, и затем по воздуху пронесся над народом к западным вратам храма и у входа в храм упал без чувств. Бесчувственного, его взяли и принесли к гробнице Иоанна Кронштадтского.

Здесь больной на краткое время очнулся, а затем крепко заснул. Во время сна явился ему отец Иоанн, дал ему наставления, исповедал его и велел ему ехать в Валаамский монастырь. Что именно происходило во сне, больной, проснувшись, не хотел говорить. И если бы не отрывочные фразы, сказанные вслух во время сна: “Отец Иоанн, прости, помолись, исполню”, то, возможно, что все это скрыл бы, но когда он услышал от окружающих эти свои слова и понял, что они знают о происшедшем, то все открыл.

Вот что произошло с ним. Он увидел отца Иоанна сидящим в кресле у своей гробницы. При этом отец Иоанн сказал ему: “Ты видишь меня в таком виде, в каком меня никто не видел. Служи по мне панихиды, как то установлено Церковью. Но Великому Богу угодно меня прославить. Придет время, и мне служить будут молебны”.

После этих слов отец Иоанн дунул на больного, благословил его и добавил: “В свое время я скажу тебе, что нужно будет делать тебе для полного исцеления”. И сказавши это, скрылся. Что же слышали в это время окружавшие больного? Они видели, как он грыз зубами мраморную гробницу отца Иоанна и диким голосом кричал: “Выхожу, выхожу, о великий угодник и пророк Иоанн, но не совсем”. Конечно, кричал это не он сам, а обитавший в нем демон. После этого Павел уже не так страдал от своей болезни, но еще не совсем выздоровел.

В этом же 1909 году он из Петербурга переехал в Выборг; с благословения архиепископа Финляндского320 записался в послушники Валаамского монастыря и поселился в Архиерейском доме в городе Сердоболе (имение Хюмпеля). Он исполнял здесь послушание на огороде и прислуживал в качестве чтеца при церкви. Там жил он до октября месяца 1911 года. 19 октября того года, в день памяти преподобного Иоанна Рыльского и дня Ангела отца Иоанна Кронштадтского, Господь благоволил явить новую милость Свою болящему Павлу чрез отца Иоанна, во исполнение обещания, данного ему последним при гробнице.

С ним произошло следующее. Вечером в этот день, после всенощного бдения, брат Павел читал акафист Божией Матери и во время чтения акафиста пришел в состояние восхищения. Его духовному взору открылось дивное видение. Первоначально во славе явился отец Иоанн с преподобным Иоанном Рыльским, затем Павел Фивейский и Афанасий Афонский и множество других преподобных отцов. Все они приветствовали друг друга радостными возгласами: “Радуйся, Иоанне, радуйся, Павле, радуйся, Афанасие!”... Наконец, за ними явилась Сама Богоматерь в неописуемой славе, при появлении Которой хор преподобных отцов торжественно воспел песнь: “Взбранной Воеводе победительная...”

После этого отец Иоанн подошел к брату Павлу и сказал: “А теперь выйди из тела и душой последуй за нами”. Весьма трудно было исполнить это повеление Павлу, но он исполнил его и последовал за преподобными Павлом Фивейским, Иоанном Рыльским и за Иоанном Кронштадтским.

“Они мне показывали, — говорил Павел, — первоначально райские обители и наслаждения, предназначенные для добродетельных, а затем мучения грешников. Как слава и блаженство праведников, так и мучения грешников не поддаются описанию человеческим языком. Когда все было показано, отец Иоанн стал наставлять меня, как жить для получения окончательного исцеления, и повелел мне вновь войти в свое тело и отправиться в Оптину Пустынь к отцу Варсонофию, Оптинскому старцу”. Такими словами закончил свое повествование о виденном им в состоянии восхищения брат Павел.

В ноябре 1911 года брат Павел, во исполнение повеления отца Иоанна Кронштадтского, ездил в Оптину Пустынь к отцу Варсонофию, Оптинскому старцу, в сопровождении иеродиакона Валаамского монастыря Варсонофия. Старец уже был предупрежден о приезде больного с провожатым, принял больного Павла и докончил все, что было поручено ему исполнить от отца Иоанна Кронштадтского. Он исповедал его и причастил, после чего и последовало окончательное исцеление больного.

До 1912 года исцеленный Павел, уже совершенно здоровый, жил в Сердоболе, в имении Хюмпеля, а затем призван был к отбыванию воинской повинности. В 1914 году участвовал в Великой войне. Жив ли он в настоящее время или погиб во время этой войны и последовавшей за нею революции, — остается неизвестным. Но он через иеромонаха Валаамского монастыря Варсонофия, некогда сопровождавшего его в Оптину Пустынь, переслал мне свои записки для обнародования их через десять лет после его исцеления. Из этих написанных им собственноручно записок видно как то, какою болел он болезнью, так и то, по какой причине болел он этой болезнью.

Из этих записок видно, что Павел во время пребывания своего в Москве, перед своим отправлением в Петербург, впал в тяжелую нужду. Нигде он не мог найти места для себя, и все близкие и знакомые отказались от него. Тяжелая нужда доводила его до уныния и до отчаяния; неоднократно приходила ему мысль о самоубийстве.

В одну из таких минут внезапно явился ему “таинственный старец” и сказал: “Я помогу тебе, если ты собственною кровью письменно удостоверишь, что будешь верен мне и здесь, на земле, и по смерти твоей!” “Кто же ты такой, чтобы мне верить в тебя и тебе довериться?” — спросил Павел. — “Я тот самый, которого не любит и ненавидит ваша Церковь”, — ответил явившийся. — “Хорошо, я буду верен тебе!” — заявил ослепленный отчаянием Павел и дал требуемую подписку. “Ну, а теперь ты должен сбросить со своей шеи лишнюю обузу”, — сказал таинственный старец и указал при этом на крест. Юноша снял и крест и таким образом отрекся от Христа и предал душу свою диаволу. И за это отречение его от Христа вселился в него диавол, и с тех пор он стал одержим духом беснования.

От этого-то духа беснования и исцелил его отец Иоанн Кронштадтский, частью непосредственно, а отчасти через посредство Оптинского старца Варсонофия.

Из всего изложенного с достаточною очевидностью вытекает следующее заключение. Бесноватые или одержимые нечистыми духами существуют и в настоящее время, как некогда они существовали в древнее время. Духу беснования предаются люди за нечестивую жизнь и особенно за грехи богоотречения и богохульство. Но существуют в настоящее время, как некогда существовали в древнее время, и праведники, угодившие Богу, которые имеют силу и власть изгонять злых духов из одержимых ими.

Величайшим из таких чудотворцев последнего времени является отец Иоанн Кронштадтский, столетие со дня рождения которого будет праздноваться в настоящем году. Он настолько угодил Господу своей святой жизнью, что уже ныне числится в райских обителях в лике преподобных, наряду с Антонием Великим, Павлом Фивейским, Иоанном Рыльским. “Великому Богу”, — как он сам сказал, — в скором времени угодно будет прославить его и на земле, как прославил Он его уже на Небесах. И таким образом в скором времени мы будем иметь нового молитвенника и ходатая за нас на Небесах.

А глубоко поучительное повествование об отроке Павле помимо своего непосредственного значения, имеет и глубокий символический смысл. Этот бесноватый отрок прообразует собою нашу несчастную и многострадальную Россию. И она, несчастная, как этот отрок Павел, предана духу беснования за свои грехи и за свое нечестие. Предана не по причинам оставления ее Богом, а по причине особенной любви Его к ней. Ибо егоже любит Господь, наказует и биет всякого сына, егоже приемлет321, да спасется дух322 его».

Это Слово получено от княгини Лобановой-Ростовской, списавшей его у самого архиепископа Феофана Полтавского323.

Инженер, действительный статский советник Даниил Горский.

Рассказ Александры Владимировны Базилевской, вдовы Московского губернского предводителя дворянства и сестры при храме Христа Спасителя в Москве

«Между 1920 и 1923 годами я была сестрой при храме Христа Спасителя. Духовником моим был протоиерей Хотовицкий, ключарь собора.

Однажды отец Хотовицкий предупредил меня, что завтра Патриарх Тихон будет служить в храме и совершит чин величания отца Иоанна Кронштадтского, предшествующий канонизации его. Я присутствовала при этом служении и помню, что много раз пели величание отцу Иоанну. Отец Хотовицкий мне сказал, что Патриарх Тихон решил вслед за величанием совершить канонизацию отца Иоанна, то есть сопричисление его к лику святых324.

Александра Базилевская».

[319] Слово архиепископа Феофана Полтавского — архиеп. Феофан (Быстров) лично познакомился с отцом Иоанном в годы учебы в Петербургской Духовной Академии. Впоследствии он неоднократно совершал вместе с Батюшкой Божественные литургии и даже принимал участие в похоронах великого пастыря. В своих рассказах владыка Феофан особенно любил вспоминать случай удивительной прозорливости отца Иоанна, имевший место в начале 1900-х гг. В ту пору владыка был инспектором Академии. Накануне Литургии в одном из храмов столицы, где был престольный праздник, у него случилась срочная работа: представить письменный доклад митрополиту. Владыка Феофан рассказывал: «С вечера и всю ночь я писал экстренный доклад, и по этой причине мне не пришлось отдыхать. Когда я окончил свою работу, было уже утро, надо было ехать в храм. А там, среди прочего духовенства, сослужил со мной и отец Иоанн. Обедня кончалась, священнослужители в алтаре приобщились. В удобный момент, во время запричастного, отец Иоанн подошел ко мне и поздравил с принятием Святых Таин. А потом особенно внимательно посмотрел на меня и, покачав головою, сказал: “Ох, как трудно всю ночь писать, а потом, совсем не отдохнувши, ехать прямо в храм и совершать Божественную литургию... Помоги, помоги Вам Господи и укрепи!” Можете себе представить, как отрадно было слышать от такого человека такие слова. Я вдруг почувствовал, что вся моя усталость моментально исчезла при этих словах... Да, великий был праведник отец Иоанн Кронштадтский». (Бэттс Р., Марченко В. Духовник царской семьи. Святитель Феофан Полтавский, новый Затворник (1873-1940). М., 1996. С. 26-28).

[320] ...с благословения архиепископа Финляндского... — Речь идет об архиепископе Сергии (Страгородском), который с 6.10.1905 по 10.08.1917 занимал Финляндскую кафедру.

[321] Евр. 12, 6.

[322] 1 Кор. 5, 5.

[323] То, что произошло в Иоанновском монастыре, было тогда же напечатано протоиереем Орнатским в журнале «Кронштадтский Пастырь» (Авт.).

[324] Отец Хотовицкий мне сказал, что Патриарх Тихон решил вслед за величанием совершить канонизацию отца Иоанна, то есть сопричисление его к лику святых. — Патриарх Тихон перенес свою кафедру в храм Христа Спасителя после разгрома храмов московского Кремля в январе 1918 г. Документально подтвердить факт решения Патриарха о канонизации отца Иоанна пока не удалось, однако известно, что и отец Александр Хотовицкий, и Патриарх Тихон (Белавин) лично знали и почитали отца Иоанна. Отец Александр в 1900 г. обращался к отцу Иоанну за помощью в деле сбора пожертвований на построение первого русского храма в Нью-Йорке. Отец Иоанн благословил сбор средств, пожертвовал 200 руб. и лично одарил отца Александра: «Вернувшись в Дом трудолюбия, я увидел в своей комнате прекрасный шелковый подрясник, на пуху, с золотыми пуговицами: это отец Иоанн распорядился, оказывается, одеть меня потеплее, чтобы не простудиться в пути. Такая доброта и заботливость о чужом человеке, каких у него в году перебывало тысячи! Этот подрясник я храню, как святыню, и до сего часа» (Источник живой воды. С. 651-654). С будущим Патриархом Тихоном отец Иоанн общался летом 1908 г. в Рыбинске и Ваулове. 28 июля Ярославский архиепископ Тихон (Белавин) посетил отца Иоанна в Вауловском скиту. «Отец Иоанн принял владыку и, после долгой беседы, за которой оба они сидели рядом, Батюшка встал и, обращаясь к владыке, сказал: “Теперь, владыка, садитесь вы на мое место, а я пойду отдохну”, — и вышел. Владыка Тихон не сел на место отца Иоанна <...>. Но всероссийский пастырь и молитвенник отец Иоанн, провидя будущее владыки Тихона, предсказал ему, что он поведет народ ко спасению тем же путем жизни во Христе, которым шел сам и вел других он, отец Иоанн» (Прибавление к ЦВ. 1918. № 23-24. С. 707).