За журавлями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Андрюша молчал, ему тоже хотелось есть. Он даже понюхал ящичек: оттуда вкусно пахло хлебом. Потрогав шершавую горбушку пальцами, Андрюша проглотил слюну и, пересилив себя, сказал:

— Компас трогать нельзя!

— Ну, хоть кусочек отломить можно?

— Нет.

— Один только кусочек, — канючил Никитка.

— Спи давай! Вот придем к дяде Сереже, я расскажу, какой ты нестойкий, — пригрозил Андрюша.

— Я стойкий… Я только есть хочу.

— А ты про еду не думай… Лучше на небо смотри. Вон, видишь, зажглись звезды.

Никитка посмотрел вверх: сквозь деревья просвечивали звезды. Подул ветер, зашевелились ветки, а Никитке показалось, что это звезды перебегают с места на место, будто в пятнашки играют.

Ночью взошла большая луна, но ее скоро закрыли тучи.

Когда Андрюша проснулся, было уже утро. Моросил мелкий грибной дождь.

— Никитка, вставай, — теребил он брата. — А то промокнем, видишь, дождик.

— Нам на северо-восток, — просыпаясь, вдруг вспомнил Никитка.

— На северо-восток, — беззлобно передразнил его Андрюша. — А ты компас слопать хотел… По солнцу идти собирался. Где же твое солнце?

Никитка молчал, он послушно шел за братом…

А когда кончился лес и ребята увидели Лежнево, Никитка остановился:

— Андрюша…

— Ну, чего тебе?

— Ты не говори дяде Сереже, что я нестойкий.

— Ладно, не скажу, — согласился Андрюша, — пошли быстрее… Бежим! — И ребята припустились к селу, к домику с красной черепичной крышей.

ПИЧУГА

Пробродив с полдня по лесу, я вышел на опушку и присел отдохнуть. На дне моего ведерка катались всего несколько подберезовиков да один-единственный подосиновик с желтой, как охра, шляпкой. Сыроежек, по своей давней привычке, я не брал. Это у меня с детства. У нас на Смоленщине грибов много, как говорят, косой коси, и неважный тот считается грибник, кто польстится на сыроежки, опенки или валуи. Увидят в твоей корзинке такое добро и засмеют. А то и спросят: «А мухоморы, дядя, ты, часом, не берешь?»

Отдохнув немного, я уже хотел подняться и идти домой, но услышал где-то совсем рядом: «Фи-ить… фи-ить… фи-ить…» — и, оглядев соседние кусты, увидел маленькую, прямо-таки крохотную птичку. Она непоседливо скакала с ветки на ветку и, как мне показалось, была чем-то встревожена. «Фи-ить… фи-ить… фи-ить…» — слышался ее не то зовущий, не то умоляющий голосок.

В небе плыли белые редкие облака, и я стал нарочно разглядывать их, чтобы показать пичуге, что не обращаю на нее никакого внимания. Но взгляд мой все же невольно обратился к кустам, и я увидел, как птичка, покачавшись на тонкой ветке, что была у самой земли, юркнула в траву, под небольшой засохший лепесток. «Вот глупая, — подумал я, — сама показала, где у нее гнездо». Поразмыслив немного, я решил не пугать пичугу и ушел домой.

А когда через несколько дней пришел на то место, то не удержался: встал на колени и аккуратно разгреб траву, чтобы удостовериться, есть ли тут в самом деле гнездо? Разгреб и замер — две крохотные бусинки глаз тревожно, не мигая, смотрели на меня… Стараясь не дышать, я поднялся и отошел в сторону.

Кругом никого не было. В небе плыли белые редкие облака…

КИРИЛКА

Жаркий июльский полдень.

В тени лагерного парка кружком уселась детвора. В середине стоит маленький хрупкий мальчуган Кирилка.

— Какие Кирилка знает переломы? — спрашивает начальник санитарного поста Вовка Кружилин.