Оторвавшись от витрины, Женька решил пройти через тоннель — так было ближе до школы. В полутемном тоннеле он увидел идущую навстречу ему маленькую фигурку. Человек неуверенно ступал по узкой полоске тротуара и гулко стучал перед собой палкой. Услыхав громкие Женькины шаги, он остановился:
— Люди добрые… Помогите.
Женька приблизился и увидел небольшого старичка.
— Что с вами, дедушка?
— Сыночек… Заблудился я, — виновато улыбнулся старичок. — Помоги выйти к Курскому вокзалу.
— Я в школу опоздаю, — простодушно признался Женька и чуть было не побежал от старичка, но тот, как показалось Женьке, искал его своими невидящими белесыми глазами. И Женька подошел к нему, взял за руку и вывел из тоннеля. — А теперь идите прямо, дедушка, — объяснил он. — Дойдете до угла, свернете налево, а там через багажный двор — прямо на Курский вокзал… тут близко.
— Не дойду я, милок, — сказал старичок грустно. — Я уже второй раз эту проклятую тоннелю палкой обстукиваю… С раннего утра тут шастаю… В прошлом годе, когда у невестки гостил, сам находил на вокзал дорогу, а сейчас заблудился… Сошел с двадцать четвертого трамвая, будь он неладен… и заблудился. Я, сынок, в Тихорецкую еду, — доверительно, как старому знакомому, сказал он Женьке. — В Тихорецкой у меня вроде тебя два внука в пионерах-тимуровцах состоят… Там я беды не знаю…
Он постучал палкой по асфальту и, потоптавшись на месте, медленно зашаркал по переулку. Женька посмотрел ему вслед и… не выдержал. Догнал старичка, взял его за руку и бережно, совсем не торопясь, повел к вокзалу.
…Собрание уже заканчивалось. Нина Колотушкина сидела за учительским столом и записывала что-то в свою толстую тетрадку, там у нее были всевозможные планы, расписания и списки недисциплинированных. Увидав Женьку, совсем не запыхавшегося, а спокойно вошедшего в класс, она сердито захлопнула тетрадку и встала.
— Ребята! — почти торжественно сказала Колотушкина. — Собрание продолжается… Разберем безответственный поступок Чеботарева.
В классе притихли.
— Чеботарев, — обратилась она к Женьке, — сегодня, как ты знаешь, было намечено собрание.
— Знаю, — ответил Женька.
— Я тебя предупреждала об этом?
— Да.
— Так почему же ты проспал и не явился на собрание?
— Я не проспал.
— Тогда объясни классу, что с тобой опять приключилось… Ведь это у тебя уже второе опоздание.
— Ну и что? — вызывающе сказал Женька. — Я тогда одного малыша в детский сад отводил, меня его мать попросила, она на работу опаздывала.
— Это мы уже слыхали… А сейчас что? — насмешливо спросила Колотушкина.
— А сейчас старичка на Курский вокзал провожал.
В классе засмеялись.
— Какого старичка? — спросил кто-то.
— Маленького такого. Он в Тихорецкую поехал. Я ему билет в кассе взял… Слепой он.
— Богатая фантазия! — надменно бросила Нина Колотушкина. — Можешь дальше не рассказывать.
Раздался звонок, извещающий о начале уроков.
Никто уже не слушал старосту. Захлопали крышки парт. Все начали доставать тетрадки, книжки.
— Вообще-то все понятно, — поглядев на дверь, заторопилась староста. — Имеется предложение за неявку, а точнее, за опоздание на собрание класса Чеботареву объявить выговор. Кто — «за»? Раз, два, три…
Колотушкина открыла свою толстую тетрадку на нужной странице и, сделав отметку о проведении важного мероприятия, гордо направилась к своей парте.
КАКИМ НАРИСУЕШЬ — ТАКИМ И БУДУ