— У тебя есть семья, о которой нужно заботиться, у меня — мама и папа, и, возможно, учеба. Если я поступлю, я буду в другом городе, и…
— Ты поступишь.
— Ты не можешь этого знать. Но если да, то…
— Тогда я хотел предложить идею, которая не обязывала бы тебя, но, возможно, помогла бы.
Я не хочу показывать свои эмоции. Надежда, что у него есть план… что, хоть я и пытаюсь уравновесить маму с папой и университет, может, он тоже хочет попробовать — чтобы это ни было — так же сильно.
— Я знаю, что ты беспокоишься о родителях. Хуже того, твой отец останется один, если ты не успеешь помочь матери. И я знаю, что твоя стипендия обеспечит им пособие, но твой отец сказал мне, что они планируют остаться жить здесь. Как я и думал… — он смотрит на меня и его глаза яркие, красивые и до боли грустные. — Я хочу, чтобы ты знала, я буду навещать его каждый день. А когда я буду в море, то меня сменит моя мама.
Я моргаю. О.
Он проводит рукой по своим черным просоленным волосам.
— И здесь нет никаких условий — никаких ожиданий. Просто мое предложение, как друга.
Как друга.
Мое сердце бьется о ребра. Он просто предложил мне мир и себя в качестве друга — и я благодарна и одновременно унижена и обижена, и не знаю, что с этим делать. Я смотрю на него.
— А если я не поступлю?
— Ты поступишь, потому что мы оба знаем, что теперь тебе здесь не место, — тихо говорит он. Я напрягаюсь и начинаю отвечать, но выражение его лица говорит, что эти слова причиняют ему такую же боль, как и мне. Он качает головой. — Не место, пока ты не получишь, что хочешь и не принесешь сюда.
Я задыхаюсь. Потому что знаю, что это правда. Так должно быть. Так было всегда. Я могу вписаться везде, но я не буду принадлежать ничему и никому. Даже ему.
Я отвожу взгляд. И произношу это вслух, потому что лучше я скажу это за нас обоих, чем услышу это от него.
— Спасибо за предложение. Я благодарна тебе больше, чем ты думаешь. Если я поступлю, я хотела бы поговорить с тобой. И я согласна — думаю, оставаться друзьями — наилучший план. Значит от…
— Что? — его голос так тих, что почти тонет в шуме волн. Его глаза сверкают в мою сторону, но я не уверена, вызов это или раздражение.
— Остаться друзьями — лучший план, — повторяю я. — Поступлю я или нет…
— Я этого не говорил, — осторожно шепчет он.
Я застываю.
— Пожалуйста, не говори мне, что ты хочешь только этого.
Я выхожу из воды и приближаюсь к нему. К его фигуре, которая наклоняется ко мне, а не отшатывается от меня.
Эти серые глаза горят, когда он смотрит на меня.
— Если тебе нужна только дружба, я приму это с уважением, но… — он качает головой.
— Ты только что сказал, что мне здесь не место, Лют. А ты… твое место там, — я бросаю взгляд на море.
Одним быстрым движением он поднимается на ноги, берет меня за руку и с минуту смотрит долгим взглядом, его горящие глаза говорят мне сотни вещей, но я не могу расшифровать ни одной из них, а волны продолжают вздыматься и отступать, словно, как и я, не уверены точно, где они должны быть. Принадлежать всему и ничему одновременно в массе, которая не принадлежит ни человеку, ни земле, потому что море — это просто отдельная сущность.
Море — просто отдельная сущность.
Вода ритмично бьется о мои ноги и вскоре уже плещется в моей голове. Я закрываю глаза и позволяю ее шепоту проскользнуть сквозь меня пока, в следующий момент, он проникает прямо в мою душу и не переворачивает все мои предположения. Убеждение, которое я просто неправильно поняла.
Я хмурюсь и смотрю на Люта. Как он назвал море? Неукротимым.
Что, если со мной, и правда, то же самое? Что, если я не принадлежу ничему… потому что я принадлежу себе? Может именно в этом сила моря, а, может быть, и моя сила? Не важно, чему я не принадлежу. Важно, что я принадлежу себе.