Я коротко киваю — хотя не знаю, отвечать ли на его немой вопрос, Селени ли это, но да, она в порядке. И хоть это не было важным, я отметила, что Берилл не был включен в компанию Верхних. Он здесь, с нами. Более того, кажется, он доволен этим.
Я опускаюсь между Бериллом и Селени и пытаюсь оценить, как он держится. Был ли он готов к такому? Такого ли ожидал? Берилл оглядывается при каждом звуке. Словно прислушивается к существам в темноте. «Те, кто стремится убивать», — сказал Холм.
Я вздрагиваю и протягиваю руку, чтобы подбросить еще одно полено в костер, прежде чем снова увидеть слова на пологе палатки. Чего же ты хочешь?
Лют сидит под ними с полузакрытыми глазами, но его тело достаточно напряжено, чтобы сказать мне, что он полностью проснулся и оценивает происходящее. Я изучаю его, пока Селени зарывается в свою постель так, что на виду остается только лицо.
— Разбуди меня, когда придет время расшифровать очередную загадку, — бормочет она.
Из другого лагеря доносятся громкие голоса и смех, а через несколько минут подходят Винсент, Жермен и Рубин.
— Ребята, вы пропускаете, — говорит Рубин. — Винсент заставил Жермена рассказать, как он уговорил мисс Чемберлинг позволить ему себя поцеловать. — Он хихикает и ныряет в палатку. Потом останавливается и машет Бериллу. — Давай, приятель. Присоединяйся к нам.
Когда Берилл игнорирует его, он пожимает плечами.
— Как хочешь. Многое теряешь, — исчезает внутри.
— Какой педант, — говорит Сэм. — Все они. Они выиграют и закончат так же, как и их отцы — высокомерные дураки. Знаете, что отец Джека сказал нам, что мы должны убрать их, пока у нас есть шанс? — его резкий смех звучит так, словно ему очень хотелось бы выбрать этот вариант.
Щеки Берилла бледнеют при свете костра, но он остается непривычно спокойным. Его карие глаза сосредоточены на углях.
Еще один взрыв смеха из палатки заставляет нас снова подпрыгнуть. Кто-то пустил газы. Селени морщит нос и шепчет:
— Удивительно, что у кого-то из них вообще есть девушка.
Как по команде их разговор переходит на девушек, и Селени смотрит на меня, когда Винсент говорит:
— Всегда есть мисс Смит, если ты никому не нужен.
Жермен хихикает.
— Думаю, я лучше пойду к твоей маме, а это о чем-то говорит.
— А как насчет сладкой рыбки, мисс Пэриш? — добавляет Рубин.
— Ну, ты даешь. Кто не хочет испытать с ней шанс? Но единственный парень, которого она замечает, тот мальчишка из Кингсфорда.
Я замираю. И стараюсь не показать, что моя кровь только что зажгла огонь вокруг моих костей. Говорившим был Винсент.
— А как насчет тебя, Берилл? — Кричит Жермен из палатки. — Как тебе Лаура Пэриш? — Они все смеются, а потом неожиданно выходят, спотыкаясь, и садятся рядом с Сэмом, Лютом и Бериллом, явно не замечая, что у всех троих ребят напряглись плечи и сузились глаза. Даже Берилл выглядит готовым к драке.
— Нет, Берилл уже выбрал свою девушку, — говорит Рубин. — Селени все для него сделает — не так ли?
— Не говори так о ней, — рычит Берилл.
— Что не имеет смысла, потому что, без обид, Берилл, она намного выше тебя по статусу. Даже если твои родители не в восторге от нее.
— Предлагаю вам закончить этот разговор, пока он не зашел слишком далеко.
Лют поднялся со своего места и небрежно засунул руки в карманы, хотя его глаза потемнели от гнева.
— Дело не в том, что они не любят ее, — тихо говорит Берилл. — Просто они не знают ее.
— Потому что они слишком высокомерны для собственной выгоды. Они не хотят общаться даже с родителями Винсента, а его отец — чертов председатель парламента, — ворчит Жермен. — Или, может, мы чего-то не знаем о мисс Лейк. Ты влюбился в нее, потому что должен был, а, Берилл?
Отблески огня на камнях заставляют щеки Берилла покраснеть.
— Не говори так о мисс Лейк.