– Это соревнование?
– Совершенно верно. – Вмиг утратив все веселье, я повернулась и припала к его губам. – Да, Брейден, ты победил.
Он божественно целовался.
День клонился к закату, когда мы возвращались к моему дому, по дороге пасуя друг другу мяч.
– Итак…
Он выгнул бровь:
– Что?
– Ты расскажешь моей семье о нас или я?
– Наверное, лучше ты. У меня уже есть один фингал.
– Смешно… подожди, ты же не думаешь, что мои братья тебя ударят, правда?
– Хотелось бы верить.
Теперь мне стало страшно. Брейден был прав. Это не то же самое, что встречаться с каким-то случайным парнем. Это был Брейден. Он практически был членом нашей семьи. На нас возляжет огромная ответственность. И все же я не сомневалась, что братья и папа нас поймут.
Брейден изучил мое лицо:
– О, замечательно. Ты в ужасе. Если ты боишься, то как себя чувствовать должен я?
– Я уже просила тебя перестать меня читать.
– Но это так легко, ведь я знаю тебя лучше, чем ты меня.
– В твоих снах.
– Да, в них ты тоже есть.
Я игриво стукнула его по животу, но не смогла сдержать улыбку.
Когда мы вошли в дом, сохраняя небольшое расстояние между нами, папа оторвался от игры по телевизору – классика НБА.
– Даже не думай об этом, – сказала я Брейдену, когда его глаза загорелись при виде игры.
– Где ты была, Чарли? – спросил папа. – Ты должна быть наказана.
– Ох, точно. Я забыла.
– Ты наказана? – обеспокоился Брейден, в его взгляде явно читалось, что мое наказание – веская причина рассказать папе о нас позже.
Но я думала иначе: если я уже наказана, почему бы не выложить все сразу. Что я теряла?
– Мы можем поговорить? – спросила я.
Взгляд папы устремился к Брейдену, будто отыскивая намеки, о чем пойдет речь. Что ж, в этот раз он не найдет у него ответы.
– Может, нам стоит позвать всех, – предложила я.
– Всех? – спросил Брейден. – Прямо сейчас? Ты не хочешь сначала поговорить с папой?
– Нет. Почему бы сразу не поговорить со всеми.