– Я уже знаю.
– Знаешь?
– Да. Папа рассказал мне.
– Твой папа?
– Да.
– Гейдж, – прорычал он, а затем перекатился на спину, наконец освободив меня. – Он хочет меня убить?
Без него моему телу стало холодно.
– Нет. С чего бы? Это не твоя вина.
– Да, но это не значит, что он хотел, чтобы я тебе рассказал.
– Я думала, ты не расскажешь мне. Ты не вправе. – Глаза защипало, мне хотелось просто встать и вновь начать пинать мячик.
Он приподнялся на локте:
– Подожди. О чем ты говоришь?
– А ты?
– Ты первая.
– Я знаю о маме.
Сделав быстрый вдох, он сел на колени, и его брови изогнулись в беспокойстве.
– Твой папа рассказал тебе о маме… о том, как она…
– Да. – Я провела тыльной стороной ладони по щеке и вздрогнула.
Брейден снова лег на траву и притянул меня к себе:
– Почему ты мне не сказала?
– Полагала, ты знаешь. И мне не хотелось об этом думать.
– Прости. Хочешь вернуться домой?
Я покачала головой и уткнулась лицом в его грудь. Мне не хотелось никуда уходить.
– Так, значит, ты не это хотел сказать?
– Нет. То есть я хотел рассказать тебе это той ночью у забора, но понял, что это не мое право. Наверное, мне следовало тогда тебе рассказать. Наверное, мне следовало рассказать тебе много лет назад. Прости.
– Ты ни в чем не виноват. Благодаря тебе я открыто поговорила с папой. – Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Тогда что? Что ты хотел мне сказать?
– Сейчас не время. Я скажу тебе позже.
– Нет. Пожалуйста. Я хочу знать прямо сейчас. Я устала от секретов.
Брейден очень долго рассматривал меня, будто пытаясь понять, честна ли я. Его дыхание коснулось моих губ, и у меня ушли все силы, чтобы не сократить расстояние между нами. А когда наши губы соприкоснулись, я невольно выдохнула. Это я сделала?
– Я неверно тебя понял? – спросил он.