========== Часть 7 ==========
Их разговор словно прорывает давно треснувшую плотину. Ричард в ошеломлённом восторге наблюдает, как Гэвин меняется – с каждым днём, с каждым часом, каждым диалогом. Он всё ещё прячется от Коннора и отвечает ему только общими, стандартными фразами, но тот никогда с ним особо и не взаимодействовал. Зато перед Ричардом он больше не скрывается, и видеть, как его личность развивается поистине семимильными шагами, потрясающе любопытно.
Гэвин категоричный и не стесняется высказывать своё мнение по любому вопросу, зачастую довольно циничное. Он всё лучше и лучше считывает сарказм и начинает всё чаще язвить в ответ. Его подколки не всегда остроумны, а порой вообще непонятны, но Ричард делает скидку на неопытность. А некоторые и в самом деле заставляют его искренне фыркать от смеха.
У него, оказывается, есть свои предпочтения в музыке, и он одинаково не любит ни то, что слушает Коннор, ни то, чем увлекается Ричард. Они находят компромисс, ставя треки Гэвина под кардио, потому что их ритм подходит больше, и Ричарда – под силовые.
Он искренне любит командовать, это не просто баг кривой социопрограммы.
– Всё, хватит разминаться, переходи на штангу. Сегодня разгоняем силу, дойдём до трёхсот фунтов.
– Не много?.. – Ричард вытирает лицо полотенцем и послушно идёт к скамье.
– В тебе самом почти столько же, – фыркает Гэвин.
– Попрошу. Во мне даже двухсот нет! – искренне возмущается Ричард.
– Будешь и дальше жрать столько печенья по ночам… – Гэвин выразительно умолкает, и Ричард, вздыхая, ложится и берётся за штангу.
Гэвин встаёт в головах, подстраховывая.
– Максимальный вес будет десять подходов по три повторения.
Ричард издаёт полузадушенный писк, с ужасом глядя на него. Гэвин смотрит на него пустым взглядом пару секунд… а потом ухмыляется.
– Не ссы. Я пока не совсем сглючил, чтобы такое предлагать. Давай вот эту сотку три подхода по десять, потом накину ещё полсотни и ещё два по семь, а триста – четыре по три.
– Звучит так, словно бы стало только хуже, – Ричард всё ещё подозрительно косится на него, но послушно начинает делать жим от груди.
– Перед собой смотри. И если хочешь сравнить, я только за. Только ты потом не разогнёшься. Раз… два… три…
– Злодей, – выдыхает Ричард, не в силах сдержать улыбку.
– Не болтай – пять – во время упражнений – шесть – дыхание собьёшь – семь…
Наблюдать за Гэвином завораживающе интересно. Ричарду быстро становится мало того времени, что они проводят в тренажёрке, и он начинает бегать по вечерам, с Гэвином за компанию. Когда Коннор ожидаемо заинтересовывается переменой в его распорядке, Ричард недовольно бурчит про сброс веса и возможностью захватить последнюю хорошую погоду в Детройте – в ноябре обещают резкое похолодание, возможно, даже снег.
Коннор понимающе кивает и предлагает тренироваться вместе, но Ричард отказывается, ссылаясь на то, что бегает медленнее, прекрасно зная, как его чрезмерно шустрый брат не любит подстраиваться под тихоходов, да и расписания у них разные, так что состыковываться не очень удобно. Пару раз они всё же выходят в парк вместе, но уже минут через пять-десять Коннор не выдерживает и, извинившись, убегает вперёд – Ричарду, впрочем, не жалко. Они с Гэвином часто берут с собой и Сумо, которому уже тяжеловато долго держать ритм Коннора, а рядом с Ричардом он может трусить сколько угодно.
На центральных дорожках обычно много народу, поэтому они сворачивают на тропинки помельче, чтобы можно было разговаривать без опаски. По вечерам уже довольно промозгло, и Ричард всегда захватывает с собой куртку; Гэвину же, разумеется, не холодно даже в его тонкой спортивной форме.
Пару часов назад прошёл дождь, и с листьев до сих пор иногда капает, даже Сумо не лазает по кустам, а держится на дорожке рядом с ними. Они добегают до реки, и Ричард, выбрав место посуше, усаживается на скамейку; чуть помедлив, Гэвин садится рядом.
– Всего две мили, слабак, – ухмыляется он.
– Да я не тороплюсь, – отзывается Ричард, с наслаждением потягиваясь и глядя на воду.
Покрутившись где-то неподалёку, Сумо возвращается к ним и радостно пытается запрыгнуть Гэвину на колени, оставляя на форме следы мокрых лап. Тот отпихивает его, недовольно фыркая:
– Сумо, ты весь грязный, отвали.
Однако пёс упорствует и продолжает лезть к нему со слюняво-влюблёнными поцелуями. Ричард довольно улыбается, что жертвой привязанности Сумо в этот раз стал не он.
– Сумо! Хватит уже, убери лапы! Сумо, пхлять!
Звук, который издаёт Гэвин, настолько странный, что Ричард даже не сразу опознаёт в нём ругательство. Больше похоже на чихающего котёнка.
– Пхлять, да перестань! Сидеть! Уф. Ричард, хватит ржать.