В первый раз с Гэвином Ричард кончает, когда оказывается прижатым спиной к стене, удерживаемый на весу всего одной рукой, пока вторая ритмично движется по его члену, мелькая белым пластиком – «так сенсоры чувствительнее, проще регулировать давление».
Второй – когда Гэвин держит его под бёдра, ритмично потирая об себя так, чтобы член скользил по идеально выточенным кубикам пресса, а Ричард сдавленно стонет, отчаянно цепляясь за его плечи сведёнными от удовольствия пальцами.
Третий – уже на своей кровати, вжатый в неё чужим весом, с тремя пластиковыми пальцами в заднице и ещё тремя – во рту, дрожа всем телом и беспомощно всхлипывая от захлёстывающих ощущений.
И всё это – за один вечер.
– Поздравляю, Гэвин. Ты меня сломал, – грустно сообщает Ричард потолку своей комнаты. – Я весь ватный и ног не чувствую.
– А ведь потратил всего двести три килокалории, – тут же откликается Гэвин, ухмыляясь. – Как половина той пачки «Орео», которую ты заточил с утра, думая, что я не видел.
Ричард стонет, пряча лицо в подушку.
– Но они такие вкусные, – жалобно вздыхает он.
Вместо ответа Гэвин наклоняется и тискает его за щёку – однако получается у него это почему-то не обидно, а на удивление нежно. Ричард поворачивает голову и улыбается ему, а потом приподнимается на локте и тянется за поцелуем.
К возвращению Коннора они уже успевают постирать заляпанную одежду, сменить постельное бельё и помыться, однако Ричард всё равно нервничает: его брат порой бывает пугающе наблюдателен. Но в этот раз обходится: Коннор выглядит каким-то задумчивым, когда возвращается, и довольно быстро уходит к себе, только рассеянно поправляет по пути не замеченную ими при уборке упавшую фотографию на шкафчике, в который Гэвин впечатал его час назад, жадно целуя в шею, когда нёс в спальню.
Ричард до сладких мурашек по всему телу рад повышенной грузоподъёмности спортивных ассистентов.
========== Часть 9 ==========
Ричард ненавидит ночные штурмы. Он всё ещё умудряется выбивать высокие показатели даже в совершенно неподходящих условиях и после недосыпа, но ночные визоры неудобны для оценки расстояния, а когда он смотрит в них слишком долго, глаза начинают уставать, что в его работе порой критично.
Вот и сейчас он едва успевает уловить движение и выстрелить; вместо того, чтобы прыгнуть на спину кому-то из ребят, противник тяжёлым мешком падает под ноги, где его быстро добивают.
Ричард выпускает ещё три пули до того, как Аллен сигнализирует о завершении операции.
Вдох. Выдох. Разобрать винтовку, сложить в кейс, спуститься к капитану и доложить о результатах. Не зевать. Не зевать. Не зе…
Аллен усмехается.
– Ладно, иди уже. Полный отчёт сдашь завтра, так и быть.
Ричард смущённо трёт глаза.
– Прошу прощения, капитан. Я в порядке, если что-то нуж…
– Топай, пока я добрый, – обрывает его Аллен.
И, чуть помедлив, добавляет:
– Спасибо за тот выстрел. У того урода был нож; если бы не ты, мне бы пришлось худо.
Ричард растерянно моргает, но быстро понимает, о чём он.
– Это были вы?.. Рад, что сумел помочь.
Аллен коротко кивает ему.
– Завтра у вас всех будет свободный день, если никаких форс-мажоров. Отдыхай, Стерн.
Ричард облегчённо козыряет и быстро уходит, на ходу вытаскивая телефон и вызывая кибертакси.
Коннор уже проснулся и пьёт кофе на кухне, читая что-то на планшете; он улыбается входящему Ричарду и вопросительно кивает на кофеварку, молчаливо предлагая сделать и ему, но Ричард качает головой.
– Лучше посплю. Извини, компанию не составлю – устал как собака.