– Я в порядке, – усмехается Ричард, – просто дотянуться не могу. Протри?
Гэвин странно медлит пару секунд перед тем, как взять протянутую вату, но потом быстро моргает дважды, видимо, сбрасывая какой-то процесс, и приступает к делу. Спорт-андроиды, конечно, не полноценный медперсонал, но базовые навыки первой помощи у них есть, поэтому Гэвин сноровисто обрабатывает лопатку антисептиком и регенерационной мазью, сооружает повязку из бинта, ваты и пластыря, и аккуратно заклеивает ссадину.
– Спасибо, – Ричард осторожно надевает футболку, стараясь ничего не задеть, и начинает сам обрабатывать ту, что на челюсти.
Гэвин почему-то не уходит. Стоит, молчаливо наблюдая, будто проверяет, правильно ли Ричард всё делает. Ричард ловит его взгляд в зеркале и вопросительно приподнимает брови.
– Я не понимаю, – говорит Гэвин.
Ричард вскидывает брови ещё выше.
– Твоя работа. Все социальные профили утверждают, что она не подходит твоему характеру. Но при этом нравится тебе. Не понимаю. Это тяга к адреналиновым всплескам?
Ричард задумчиво хмыкает, наклеивая пластырь на лицо, и начинает убирать всё обратно в аптечку.
– Не сказал бы, что моя работа мне нравится, Гэвин. Во всяком случае, под «нравится» я, скорее, представляю отношение Коннора – вот он точно фанат своего дела. Но мне приятно осознавать, что конкретно этот ублюдок больше не будет причинять зло кому бы то ни было.
Гэвин снова моргает несколько раз.
– А если это будет не ублюдок? Тот, в кого тебе прикажут стрелять?
Ричард поворачивается к нему. Склоняет голову чуть набок, разглядывая с лёгкой настороженностью – и интересом.
– Ну, надеюсь, от меня не ожидают стопроцентной меткости, – усмехается он наконец. – Я же не андроид, в конце концов, а людям свойственно ошибаться. Жаль, конечно, что это подпортит мою идеальную статистику.
Гэвин кивает в ответ, как-то… задумчиво. И уходит.
Ричард делает мысленную заметку поговорить с Коннором в самое ближайшее время.
***
– Кажется, я нашёл закономерность, – заявляет Коннор, появляясь дома тем же вечером.
Ричард поднимает вверх указательный палец и кликает по очередной карте. Коннор усмехается, но послушно ждёт, пока тот доиграет кон – разбив противника, разумеется – и выйдет из игры.
– Серьёзно, все эти ребята с «лучшей топовой идеальной стопроцентно выигрышной колодой» меня умиляют, – вздыхает Ричард. – Нет, чтобы свою собрать и выработать с ней нормальную тактику – проще же скопировать чужую, выложенную на форуме, а потом идти с трёх кровавых духов подряд, как везде советуют, и сразу паниковать, когда у меня против них внезапно оказывается серебряное зеркало, на которое «нет смысла тратить свитки»… Кхм. Извини, увлёкся. Закономерность, ты говорил? В чём?
– В тех делах с андроидами, – Коннор берёт киви из вазочки с фруктами, усаживается рядом и начинает грызть его прямо с кожурой. Ричард мысленно передёргивается, представив себе мерзкое ощущение мохнатой шкурки на языке; Коннор вечно тащит в рот всё подряд, честное слово – как только в детстве умудрился не отравиться. – Я просмотрел кейсы внимательнее, почитал показания, изучил фотографии…
– Фаулер же отказался их тебе отдавать? – озадаченно спрашивает Ричард.
Коннор пожимает плечами.
– Ну, они не заблочены в системе, я глянул сам после работы.
– Угу. И сколько часов ты сегодня провёл в офисе?
– Не знаю, двенадцать?.. Впрочем, неважно, смотри: общее там прослеживалось одно – в неожиданно большом количестве дел потерпевшие явно плохо относились к андроидам. Кто-то участвовал в демонстрациях и состоял в хейтерских группах, кто-то подозрительно часто сдавал своего андроида в ремонт или постоянно покупал новых…
Ричард замирает.
– То есть, ты хочешь сказать…
– …что вспышка странного поведения андроидов – это, скорее всего, реакция на плохое обращение, – с энтузиазмом кивает Коннор.
У Ричарда неприятно холодеет внутри.
– Ты уверен?.. – негромко спрашивает он. – Сам сказал, статистика не по всем делам, может быть, там замешан какой-то другой фактор?..