Тополь цветет: Повести и рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свет в чистой избе погасили — Татьяна не любила смотреть телевизор со светом. Шла какая-то постановка, музыка перемежалась ровным киношным говором, помаргивал голубеньким экран, наполняя комнату вечерним покоем. Степан смотрел вполглаза, слушая, что говорит Татьяна: «Ну, чего же ты, дурочка, э-эх, обманул ведь тебя… А ты, что же ты делаешь, что же делаешь, ну и бандит…»

Степан приоткрыл глаза — Татьяна сидела, сложив руки на столе, упершись взглядом в ящик.

Степан хохотнул:

— Ну, комментатор…

Она улыбнулась, вовсе не похожая на дурочку, которая болтала сейчас, и у него явилось подозрение, что вызывала его на разговор.

На улице зарычала машина, раздались голоса, крики, кто-то забегал, затопал вокруг двора. Зашелся в лае Астон. Кажется, звали Юрку.

Калитка стукнула, и в избу влетел Валерка — глаза выкатились, губа отпала:

— Папка, парни приехали, Юрку ищут, бить хотят, штакетины выломали у Бориса Николаевича и у Бокановых оторвали! — Он снова выскочил вон, и было слышно — задвигал засов, которым не пользовались никогда.

— Господи, что же будет-то, Степан? — Татьяна встала, прижала обе руки к груди.

Степан взял ружье из-за шкафа.

— Не связывайся с ними, не лезь! — ухватилась она за него.

Степан оттолкнул ее, оттолкнул на мосту Валерку, вышел на крыльцо.

— Ну, чего надоть?! — заорал с ходу.

Вокруг двора, под ветвями и под березами у Бокановых метались какие-то фигуры.

Степан стоял, чувствуя, как наливаются чугуном руки, сжимающие ружье, как светлеет и ширится в груди, как бывало, когда приходилось ходить в атаку. Фигуры сбились на лужайке у колодца под старою липою. Теперь он видел — их было пятеро, все пьяные, распаленные.

— Ну! — вызверился он на них.

Длинная очередь мата забила из черного рта на толстом большом лице, возникшем в свете, падавшем из бокановского окна.

— Ах ты, зевластый! — Степан клацнул затвором. — Я т-тебя остужу!

— Испугалися, как же… Достану, погоди, твоего кобеленка! Поехали, мужики, он еще нахлебается… — и снова мат, с перекрутом, унавозил воздух.

Тени рванулись, заметались над кузовом, машина завелась, начала разворачиваться. Степан подождал, пока красные огоньки сгинули в прогоне.

Татьяна с пожелтевшим, обвядшим лицом стояла посередине избы, сцепив ладони у груди. Валерка и Люська, оказавшиеся тут же, сидели не шелохнувшись.

Степан водворял ружье в угол за шкаф, когда дверь растворилась и явился Юрий.

— Погуляли? — прохрипел Степан.

— Ты что?! — взвизгнула вдруг Татьяна не своим голосом, что уж никак не было на нее похоже. Степан даже сморщился. — Ты что натворил, признавайся, гад?

— Ничего, — Юрка глядел в темный провал окна над белой занавеской и обирал с груди приставшее сено. — Двинул пару раз Митьке Пыркину — он и свалился. Пьяный был, не догнал.

— За что? — глухо спросил Степан.

Юрка молчал, все обирал сено.

— Ну… за кого?

— Так, по пьянке.

— Ты не крути! — крикнула Татьяна. — По пьянке. За эту небось, за свою… — и она обозначила непотребным именем ту, которая все перевернула в их доме. — Этот Пыркин, где увидит ее, охальничает, а ей хоть бы что, извертелась вся. К кому хошь подкатится, к Боканову подкатывалась.