– Макеллан.
– Да?
Моя паровая машина запищала. Ким подошла и сняла лед и подушки.
– Леви? – Макеллан смотрела на меня с беспокойством, – Тебе что–нибудь нужно?
– Ничего.
Время вышло.
Я сосредоточился на том, что у меня уже было. Прекрасная семья. Удивительный лучший друг. Друзья–парни. И девушка.
Вот на чем мне надо было сконцентрироваться.
Стейси настояла на том, что бы позвать несколько ребят субботним вечером перед моим, как Кит выразился, «легендарным возвращением в Старшую Школу Саут Лейка».
– Это мой чувак, – Кит приветствовал меня, аккуратно обнимая, – Парень, мы скучали по тебе в школе. У кого еще я могу так аккуратно списывать?
Я улыбался и играл роль счастливого почетного гостя. Когда я пристроил свои костыли и ногу на ближайший диван, Стейси села рядом со мной.
– Тебе принести что–нибудь? – спросила она, – Ты хочешь что–нибудь поесть или выпить?
– Только немного воды, спасибо. – Я знал, что выглядел недовольным, но я принял серьезные обезболивающие, и даже содовая плохо отражалась на моем желудке.
Стейси встала, чтобы принести мне воды. Я видел, как она пересекла комнату, приветствуя всех, как отличная хозяйка.
Я понимал, что многие пришли поговорить со мной. Я чувствовал себя, словно на похоронах своей футбольной карьеры, с людьми, выражающими их соболезнования. Даже хотя парни говорили мне, что я буду в порядке, но это я разговаривал с врачами. Они сказали, что может пройти несколько месяцев, прежде, чем я приду в норму, и даже тогда мне будет трудно быстро разворачиваться и менять направление. Лучшее, на что я надеялся, что я смогу бегать в свой выпускной год. Я смогу отлично бегать. По крайней мере, я верю в это.
Я так хотел побегать, чтобы я смог очистить свой разум. И если и было время, когда я должен был решать свои проблемы, то оно было сейчас.
Я вежливо улыбался и благодарил всех, кто подходил ко мне и говорил, что надеется, что я чувствую себя лучше и скоро снова смогу бегать.
Все, что я сейчас мог делать – это сидеть здесь. Стейси пропала, возможно, разговаривая с кем–то в кухне.
Мне действительно нужен был стакан воды.
– Эй, – сказала Макеллан, ставя стакан воды и поднос с брауни на журнальный столик. Она села рядом со мной, – Наслаждаешься своей публикой?
– Ох, я так рад тебя видеть.
– Ты рад видеть мои пирожные.
Я сомневался, когда Стейси предлагала вечеринку. Посреди моих доводов почему это плохая идея (я не готов к этому, я не хочу видеть людей, которые будут жалеть меня, они увидят меня через несколько дней, я не хочу превращать это–то во что–то грандиозное) она перебила меня словами:
– Макеллан будет там. Она думает, что это отличная идея.
Она не говорила этого раньше, что заставляло меня думать, что она злится на Макеллан. Она всегда понимала наши отношения. Она знала, что с нами происходит.
Ладно, она не знала всегоо нас.
Но Макеллан знала, что Стейси любит ее пирожные с двойной сливочной глазурью.
– Тут весело, – Макеллан пыталась ободрить меня.
– Наверно.
– О, прости, – она с преувеличением вздохнула. – Все хотели собраться, чтобы отпраздновать то, что твоя операция прошла успешно, и они счастливы видеть тебя. Было наверно так трудно встать утром.