— Мне бы с вокалистом вашим перетереть, — проговорил он с напором. — Очень круто поет, мне безумно понравилось!
— Так перетри, — пожал плечами барабанщик, вертя палочки в правой руке. — Только прямо сейчас не получится.
— Это почему же?
— А он заперся в кладовке, — кивнул тот на дверь. — У него и раньше бывали сдвиги по фазе, но это что-то новенькое, — пробормотал он равнодушно.
— А вас это не должно обеспокоить? — осторожно спросил Костя. — Люди же просто так со сцены не убегают и в кладовках не запираются, — справедливо заметил он.
— Еще как убегают и запираются, — не согласился гитарист. — Если мудаки, — фыркнул он, явно недовольный сорванным концертом. — Пошли собираться, — похлопал он барабанщика и бас-гитариста по плечам и кивнул на выход.
— Но я все же попробую поговорить с ним прямо сейчас, — упорствовал Костя.
— Да делай что хочешь. Хоть придуши его. Еще и спасибо скажем, — бросил гитарист, скрываясь за дверью.
— Вот тебе и сплоченная команда, — протянул КВГ в недоумении. В его наивных фантазиях внутригрупповые отношения виделись совсем иначе.
— Люди созданы одиночками. Сплоченность — не ваша сильная сторона, — тут же влез Демон.
— Ну да, конечно, — парень и не подумал воспринять слова Хранителя за великую истину. Тот только и делал, что все без разбора поливал грязью. А если речь велась о людях, то поливал даже в несколько заходов.
КВГ приблизился к убитой временем двери кладовой и слегка постучал по ней костяшками, боясь, как бы она не рассыпалась от таких манипуляций.
— Я просил отвалить от меня. Просьба все еще актуальна, — донесся до Кости знакомый голос. И все-таки этот парень казался Константину удивительным. И в первую очередь из-за того, что тот никогда, сколько КВГ за ним ни наблюдал, не повышал голоса и не выказывал ни единой яркой эмоции. Наблюдение за ним парень вел уже почти полгода, начиная с того дурацкого посвящения первокурсников, организованного в квартире одного из «старших». Неловкая тогда на кухне вышла ситуация, конечно. Крайне. Костя и сейчас, вспомнив об этом, самую малость, насколько ему это позволял его диапазон стыда (а он едва ли переваливал за ноль) смутился. Но еще более неловким оказался разговор на следующий день, когда Константин, рубаха-парень, подошел к Артему в институте, дабы уверить его, что о случившемся никто и никогда не узнает. Такие слухи в Энске могли принести парню нешуточные проблемы. Костя же плохого ему не желал. Но разговор по душам оказался на удивление коротким. КВГ просто послали нахуй. Но послали не так, как это делают обычно. Не было в словах Артема ни злости, ни раздражения, ни презрения. Он выговорил эти пару слов спокойно, с таким же тоном, с каким мог бы предложить выпить чашечку чая с печенюшками. Это было какое-то усталое «пошел нахуй», даже печальное. И Константина это настолько впечатлило, что он начал потихоньку приглядывать за новым знакомым, немного, самую малость о нем беспокоясь.
— Ты просил отвалить, но не меня. Мне ты предложил иное путешествие. Так вот, благая весть, я из него вернулся! — проговорил Костя бодрым голосом и затих, ожидая нового посыла.
— Ой! — послышалось писклявое. — Это же Константин! Мой прошлый подопечный!
— Чего? — вслед за тем последовало еле различимое шипение. — Ты его знаешь?
— Конечно, знаю, я был его Ангелом-Хранителем целых девятнадцать лет и семь месяцев!
— И он тебя тоже видел?
— Нет, не видел.
— Вообще-то… Если уж вы об этом заговорили… — вклинился в перешептывания Костя. За дверью воцарилась мертвая тишина, которую разбил щелчок хлипкого замка. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и Артем осторожно выглянул наружу.
— Хочешь сказать, что ты тоже его… А это мать твою еще что?! — ткнул он пальцем в сторону Демона.
— Демон-Хранитель, — с готовностью ответил КВГ.
— Погоди! — взвыл Ангел. — Ты тоже нас видишь?!
— Скажу больше, Кудрявый, он Всегда нас видел! — ехидно протянул Зловар.
— Пиздец какой-то, — тихо проговорил Артем, потирая виски. — У меня сейчас точно башню сорвет. Я вообще не втыкаю, что за дерьмо происходит.
— Сейчас мы тебе все объясним, — пообещал Костя, распахивая дверь и заходя в темную кладовую. — Давай закроемся на случай, если твоя группа вернётся. Если они услышат то, о чем я с тобой говорю, нас обоих сдадут в дурку.
— Да я готов сдаться в дурку самостоятельно… — кинул Арт на Костю тяжелый взгляд, а затем и вовсе отвернулся, уставившись в стену. — Здесь слишком темно. Лампочка перегорела, — кивнул он на одинокий пыльный светильник.
— Да хер с ней с лампочкой! Мне не нужен свет, чтобы говорить!
Демону очень хотелось сообщить, что еще можно делать без света, но решил попридержать коней. Самое интересное парней ждало впереди, но почему бы не потянуть время и не понаслаждаться их безмятежностью пару минут.
Костя зашел в кладовку, запер за собой дверь, уселся на пыльный стул, вздохнул поглубже затхлый воздух и начал безумный рассказ.