Жаркая осень 1904 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Санкт-Петербург. Зимний дворец.

Готическая библиотека.

Заседание Малого Тайного Совета

День 9 января по юлианскому календарю выдался в Петербурге ветреным, облачным и морозным. Не самое приятное время для пеших прогулок. А еще противнее в нашем прошлом было русским солдатам в такую погоду стоять на петербургских улицах в продуваемых ветром шинелях в ожидании толпы бунтовщиков, желающих пройти к Зимнему дворцу. Это из-за них центр российской столицы тогда превратился в осажденный военный лагерь. Это из-за них, о чем тогда почти никто не знал, изрядно струхнувший император Николай бросил дела на командующего гвардией и Петербургским военным округом великого князя Владимира Александровича, то есть на самотек, и укатил из столицы подальше от греха и поближе к славе «кровавого палача собственного народа».

Но теперь все было не так. Мало того что исчезли предпосылки для массового народного протеста, так еще и все же случившаяся история с увольнением из деревообрабатывающих мастерских Путиловского завода мастером Тетявкиным четырех рабочих, в прошлый раз послужившая детонатором протеста, в этой версии реальности превратилась в трагикомический водевиль.

Рабочие, бывшие членами Собрания, пожаловались на произвол начальства председателю Собрания товарищу Кобе, а Коба – это вам не Гапон. Уже на следующий день деревообрабатывающие мастерские посетила комиссия в составе представителя Собрания, присяжного поверенного, корреспондента газеты «Правда», инспектора Министерства труда (въедливого молодого человека), а также подпоручика ГУГБ, хмурого, с непроницаемым лицом, с крестом Святого Владимира 4-й степени с мечами, с протезом вместо левой руки – память о войне с японцами. Последнее обстоятельство и вынудило молодого офицера сменить род службы. Государевых преступников можно ловить и без руки, была бы голова на плечах. Имея политические взгляды умеренно левого направления, подпоручик служил в том отделе ГУГБ, который занимался затаптыванием искр, которые на сухую солому российской действительности разбрасывали такие вот Тетявкины и прочие неразумные лица.

Прибывшие оперативно опросили всех свидетелей произошедшего. После этого инспектор Министерства труда перечислил все законы и указы нового императора, которые мастер ухитрился нарушить своим решением. Присяжный поверенный «обрадовал» Тетявкина повесткой на судебное заседание, на котором будет решаться вопрос о восстановлении рабочих на их прежних местах и выплаты им компенсации за счет средств мастера. Самым последним был подпоручик ГУГБ, который поинтересовался у Тетявкина – какого черта тот чуть было не спровоцировал стачку на одном из крупнейших оборонных предприятий Российской империи? И велел ему явиться в Новую Голландию в кабинет № 5 к штабс-капитану Тугарину для душеспасительной беседы. А корреспондент «Правды» пообещал, что уже в завтрашнем номере он распишет все произошедшее на всю Россию-матушку.

Короче, для мастера история вышла некрасивая и неприятная, хоть вешайся. Но Малый Тайный Совет собрался не из-за него. Здесь на самом высшем уровне такие истории проходили по классу забавных анекдотов. Тут в ходу были вещи куда более серьезные. Россия прожила, быть может, один из ключевых периодов своей истории – с момента начала Русско-японской войны и до нынешней даты, когда в нашем прошлом началась так называемая «революция 1905 года», хотя всем было понятно, что никакого успешного переворота, закрепившего новое общественно-государственное устройство, тогда не состоялось. Бог миловал.

Когда все расселись за длинным столом и приготовились слушать, первым на правах Хозяина земли Русской и председателя Малого Тайного Совета слово взял император Михаил.

– Товарищи! – торжественно произнес он. – Я не оговорился, именно товарищи, потому что всех здесь присутствующих я считаю своими товарищами по борьбе за светлое будущее русского и других народов Российской империи, а также за грядущее справедливое мироустройство.

– Ваше величество, – не удержался от каверзного вопроса Ленин, – неужели вы говорите о борьбе за светлое будущее только тех народов, которые имеют счастье быть вашими подданными, и у вас нет желания помочь тем людям, которые к ним не относятся?

– Знаете, Владимир Ильич, – ответил император своему министру труда, – волею судьбы и промыслом высших сил я являюсь главой Российской империи, а не владыкой Всея Вселенной. Поэтому, как у всякого доброго царя-батюшки, сердце мое болит именно о моих подданных. А все остальные люди планеты оными не являются. Но поскольку мы, русские, не какие-нибудь там «цивилизованные европейцы», то мы никогда не будем добиваться своего светлого будущего за счет других народов, причисляя их к низшим расам.

– А если кто-то попробует причислить к низшим расам нас, – добавил генерал-майор Бережной, – то пусть такие горячие головы придут и заявят об этом прямо и открыто. Наполеон в свое время попытался нас «цивилизовать». Закончил он, как известно, сидением на острове Святой Елены.

– Все так, Виктор Сергеевич, – подтвердил император. – Но давайте вернемся к основной теме нашего разговора. Одним из основополагающих моментов, способствующих достижению светлого будущего, я считаю справедливые взаимоотношения между наемными работниками и работодателями, исключающие детский труд, неоправданные штрафы, задержки или невыплату заработной платы, или выплату ее товарами из заводской лавки по ценам, превышающим в несколько раз обычные розничные цены. Владимир Ильич, каковы ваши успехи на этом поприще?

– Успехи есть, – ответил Ленин, – и немалые. К настоящему моменту, по крайней мере в Петербурге и Петербургской губернии, ни одна жалоба рабочих на произвол администрации или владельцев фабрик и мастерских не остается без рассмотрения. В остальных губерниях дела обстоят несколько хуже. В Москве, например, расследуется лишь половина дел о нарушении законов о труде. А в остальных крупных губернских городах европейской части России – не более трети. За Уралом же наших инспекторов пока и вовсе нет. Остро не хватает людей, да и положение в деле трудовых отношений настолько запущенное, что нашу деятельность можно сравнить с трудами по расчистке авгиевых конюшен, без привлечения к этому делу товарища Геракла с его новаторскими методами. Очень сильно нам помогают товарищи из Собрания фабрично-заводских рабочих и корреспонденты «Правды», раскапывающие самые вопиющие случаи, требующие первоочередного реагирования. Отдельное спасибо господам из ГУГБ, с появлением которых у наглых миллионщиков сразу пропадает охота спорить с нашими инспекторами и спускать на них злых собак.

– Все это хорошо, Владимир Ильич, – кивнул император, – что же касается нехватки людей, то она возникла потому, что у вас очень строгие критерии отбора, а посему терпите. Сами знаете – не каждый может работать в вашем ведомстве. Ведь у вас сравнительно скромное жалованье и очень большие соблазны.

– По части больших соблазнов – это не совсем так, – Коба хмыкнул и пригладил усы, – на тех предприятиях, где есть ячейки нашего Общества и внештатные корреспонденты «Правды», никакие тайные шашни инспекторов Министерства труда с администрацией невозможны. То есть они возможны, но отнюдь не тайные…

Ленин кивнул и пояснил:

– Как только нам становится известно о каких-либо «договоренностях» инспекторов с фабрикантами и владельцами предприятий, то мы сразу же избавляемся от этих людей и направляем туда повторную проверку. Штрафные санкции к владельцам в таких случаях, как правило, удваиваются, а если имело место особо злостное нарушение, то виновных направляют в ведомство Александра Васильевича. А оттуда можно под конвоем уехать на дальние стройки империи – на Сахалин или в Маньчжурию.

– И это правильно, – кивнул император, – Иосифу Виссарионовичу и вам, Владимир Ильич, за это спасибо. А поскольку никакие серьезные социальные протесты в ближайшее время нам не грозят, то давайте перейдем к делам внешнеполитическим.

Император посмотрел на начальника ГУГБ и поинтересовался:

– Александр Васильевич, расскажите, пожалуйста, какая информация поступает к вам по линии зарубежной разведки?

– Информация разнообразная, – Тамбовцев положил перед собой листок с тезисами доклада. – Главное – Британия после того, как пакт «Сердечного Согласия» приказал долго жить, приступила к зондажу, цель которого – сколотить новый союз, направленный против нашего Континентального Альянса. Эмиссары Форин-офиса посетили Швецию, Турцию, Румынию, Австро-Венгрию, Италию и даже забытую всеми Испанию. Но желающих таскать каштаны из огня для джентльменов с берегов Туманного Альбиона не нашлось. Нет, есть, конечно, государственные мужи в вышеперечисленных странах, которые не любят нас и любят Британию. Но вступать в союзы, направленные против нас и Германской империи – это слишком рискованно. К тому же все помнят – чем для Японии закончилась война с Россией.

Англичане не скупятся на обещания. Они активно торгуют товаром, который им не принадлежит. Шведам, например, они обещают отдать Финляндию. Но Стокгольм после того, как на Балтике появилась эскадра адмирала Ларионова и создания Континентального Альянса, думает не столько о потерянной почти век назад Финляндии, сколько о сохранении того, что у него имеется. Не сегодня-завтра объявит независимость Норвегия – в нашей истории это произошло 7 июня 1905 года. С самого начала отношения между двумя частями когда-то единого королевства сразу же станут напряженными. Так есть ли смысл начинать зарубежную авантюру, если в доме неспокойно?

Турки, конечно, были бы очень рады вернуть себе потерянные Крым и Закавказье. Но они прекрасно знают, что ради них британцы не полезут под русские пули. Помощь будет чисто моральная и материальная, причем оружие и военные снаряжения будут поставляться Турции через третьи руки. К тому же соседи Турции в случае начала военных действий с большим удовольствием присоединятся к России, чтобы под шумок обкорнать то, что осталось в Европе от когда-то грозной Османской империи. Впрочем, мы внимательно наблюдаем за телодвижениями в Стамбуле и, в случае чего, примем надлежащие меры. Про Румынию, Италию и Испанию я даже не буду говорить – это не смешно. Эти государства мечтают лишь о том, чтобы их оставили в покое. Какие там войны против Континентального Альянса! Испания еще не пришла в себя после потери своих последних заморских колоний.

– Александр Васильевич, – покачал головой император Михаил, – но ведь вы забыли рассказать нам о двух достаточно крупных фигурах на европейской шахматной доске – Франции и Австро-Венгрии.

– Почему забыл? Я все помню, – улыбнулся Тамбовцев. – Эти две фигуры находятся под боем нашего союзника по Континентальному Альянсу – Германской империи. Начнем с того, что о союзе между Австрией и Германией уже можно говорить в прошедшем времени. Официально он еще существует, а неофициально он почил в бозе. Император Вильгельм уже выбрал себе нового союзника. Если же Австрия попробует взбрыкнуть, то получит еще одну битву при Садовой. Империя Габсбургов ее не переживет, даже если половина германской армии в это время будет маршировать на Париж. Причем этой половины вполне хватит, чтобы повторить Седан и Мец. Во всяком случае, Мольтке уже разработал наступление на Париж правым флангом, и французы догадываются, что после еще одного поражения территория их страны может существенно уменьшиться.

В Лондоне некоторые джентльмены считают, что можно поддержать французскую и австрийскую армии кредитами и поставками вооружения. Сами же они воевать в Европе не будут. О боеспособности британской сухопутной армии можно судить по англо-бурской войне. Тогда всей мощи Британской империи едва хватило на то, чтобы с огромным трудом и немалыми жертвами победить иррегулярные ополчения крошечных бурских республик. Если же говорить о королевском флоте…

Сражение при Формозе поколебало уверенность британских адмиралов в его могуществе. Да, они решили сделать ставку на дредноуты. Если судить по британской кораблестроительной программе, предусматривающей два года на строительство прототипа, и еще шесть лет постройку серии из девяти дредноутов и шести линейных крейсеров, то война британским адмиралтейством запланирована в период после двенадцатого года.

Адмирал Ларионов утвердительно кивнул и добавил: