Жаркая осень 1904 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Молчал и Густав Васильевич Тринклер. Сейчас, когда на Путиловском заводе для серийного производства моторов его конструкции для дальних рейдеров спешно расширялись производственные мощности, он был готов принять следующий заказ на судовые моторы аналогичной конструкции, но значительно меньшей мощности и габаритов. Например, мощностью в тысячу, пятьсот и двести пятьдесят лошадиных сил. Тысячесильные моторы планировались для установки на торпедные катера и подводные лодки крейсерского класса, пятисотсильные – на подводные лодки среднего класса, а двухсотпятидесятисильные – на подлодки-малютки. Также все три эти класса так называемых «компактных» судовых моторов могли устанавливаться на железнодорожные локомотивы, иначе называемые тепловозами.

Поскольку Густаву Тринклеру были известны некоторые подробности техзадания на новое семейство моторов, то его подчиненные уже приступили к их эскизному проектированию. И вызов на это совещание подтвердил правильность такого решения.

Молчали и кавторанг Павленко и кандидат технических наук Воронов. Первый – по привычке военного человека держать глаза и уши открытыми и не лезть в разговор, пока не спросят; а второй потому, что еще весной, перед началом работы над проектом дальних рейдеров, он имел беседу с императором.

– Поймите, Петр Геннадьевич, – сказал тогда самодержец, – вы в своей команде, конечно, люди умные и, более того, достигшие определенных научных высот. Но признайтесь – вы отнюдь не гении, а очень крепкие середняки, так называемый третий состав, ибо иных в эту командировку и не послали бы. А вот те, кому вы по нашей просьбе будете оказывать помощь – они и есть настоящие гении, решающие задачи, которые до них никто не решал. Делают они это с помощью своего разума, технического таланта или божественного озарения. Так как нам нужны не только отдельные проекты особо удачных кораблей, но и собственная, лучшая в мире кораблестроительная школа, то я попрошу вас как можно аккуратнее передать нашим специалистам ваш технический багаж, делать для них все расчеты. А в сам процесс проектирования вмешиваться следует только тогда, когда вы конкретно увидите, что конструкторская мысль наших гениев свернула на тупиковый путь развития. При этом вы должны как можно более подробно обосновать свою рекомендацию, почему именно так делать не стоит ни в коем случае – чтобы они поняли, а не просто заучили. А то ведь научная мысль, она такая – если что-то непонятно, то все равно свернет в тупик и будет пытаться пробиться через него силой.

Вот потому-то Петр Геннадьевич и предпочитал помалкивать – ведь люди, с которыми ему довелось тут поработать, действительно были гениями от судостроения. Во время подготовки проекта дальнего рейдера он бок о бок трудился с такими корифеями, как вице-адмирал Степан Осипович Макаров, академик Алексей Николаевич Крылов, а также тоже присутствующий здесь старший инженер-механик Иван Григорьевич Бубнов. Кили первых дальних рейдеров уже были установлены на стапеле, и император Михаил двинул вперед следующую фишку – подводный флот.

Со злосчастным «Дельфином» команда Бубнова возилась вот уже два года и пока еще не сумела изжить детские болезни конструкции. В то же время надо было понимать, что мировая инженерная мысль не стоит на месте, и Британская империя, самая богатая страна мира, охраняющая, как цербер, свои раскинувшиеся по свету владения, в самое ближайшее время выдаст на-гора очередной сюрприз. Российская военно-морская разведка выяснила, что техническое задание, выданное адмиралом Фишером для проектирования будущего сверхброненосца, включало в себя десять-двенадцать двенадцатидюймовых орудий главного калибра в башнях, как на последних классических броненосцах «Лорд Нельсон», стандартное водоизмещение восемнадцать тысяч тонн, четырехвальную силовую паротурбинную установку мощностью сорок тысяч лошадиных сил и полную скорость хода двадцать пять узлов.

Конечно, если сложить два и два, то получалось, что бронирование такого корабля либо должно быть скорее крейсерским, чем линейным (ибо основной запас водоизмещения съедали корпус, силовая установка, вооружение и запас топлива), либо этот корабль сможет брать на борт мало топлива и будет действовать только на небольшом расстоянии от своих баз.

В британском адмиралтействе так сильно напугались еще не рожденных «Измаилов», что, по непроверенным данным, собирались наклепать целую дюжину подобных уродцев. Но как бы то ни было, назревала очередная гонка военно-морских вооружений, и Россия собиралась дать на нее свой любимый асимметричный ответ – одновременно с тем, как Германия даст ответ симметричный. И вот тогда можно будет полюбоваться – как на это отреагируют лорды британского адмиралтейства.

Первым подал голос старший инженер-механик Иван Григорьевич Бубнов, который, как уже говорилось, ранее уже участвовал в совместной работе с группой сотрудников СПМБМ «Малахит», возглавляемой Петром Геннадьевичем Вороновым.

– Господин контр-адмирал, – с некоторой обидой сказал он, – а собственно, зачем мы вам здесь, когда все очень быстро и качественно могли бы сделать господа из будущего, которые на проекте «Измаилов» и так взяли на себя половину работы?

– Иван Григорьевич, – укоризненно покачал головой адмирал Григорович, – ну что вы, право слово, капризничаете как ребенок[7]. Господа из будущего призваны помочь вам избежать уже известных им ошибок, а также сделать с помощью своих машинок большую часть расчетов. Вот вы вместе с господином Беклемишевым уже полтора года пытаетесь довести до ума свой «Дельфин», а до сих пор еще не знаете, что бензиновые и керосиновые двигатели, вследствие большой пожароопасности и взрывоопасности паров этого топлива, для подводных лодок категорически противопоказаны. А узнать об этом вы могли только после того, как взорвались бы пару раз на своем моторе «Даймлер», причем погибли бы люди, а лодка получила повреждения. В замкнутом пространстве с бензином шутки плохи. Кроме того, помните, как вы этим летом вместе со своим «Дельфином» разок чуть было безвозвратно не нырнули на дно, а двенадцать человек вашей команды спастись так и не смогли? Скажите, кто ж такой умный из вас придумал выпускать воздух из балластных цистерн внутрь лодки, а не в забортное пространство? Могу сказать вам, что за все те сведения, которые сообщат вам Петр Геннадьевич и его коллеги, там, в том мире, уже заплачено жизнями подводников и погибшими подводными кораблями. А посему, пожалуйста, будьте добры слушать, что вам скажут, и мотать на ус. И помнить, что настоящую школу подводного судостроения оставить нам можете только вы, и никто другой.

В ответ на эту речь адмирала Бубнов и Беклемишев согласно кивнули и уже более дружелюбно посмотрели на Воронова. Строгих учителей обычно никто не любит, но потом их благодарят и вспоминают с теплым чувством.

И тут подал голос единственный по-настоящему штатский участник этой встречи, инженер-железнодорожник Михаил Петрович Налетов.

– Господин контр-адмирал, – спросил он Григоровича, – скажите, а зачем меня, простого железнодорожного техника, вызвали в Петербург аж из самого Дальнего?

– А затем, – ответил адмирал Григорович, – что по данным, полученным от наших потомков, в их прошлом вы в условиях осажденного Порт-Артура менее чем за полгода сумели спроектировать, построить, спустить на воду и довести до ходовых испытаний подводный минный заградитель водоизмещением в двадцать пять тонн, рассчитанный на четыре якорные мины. Это тоже есть настоящее чудо технической мысли и организационного таланта. Потом по вашим чертежам был построен подводный минный заградитель «Краб» на пятьсот тонн надводного и семьсот тонн подводного водоизмещения, рассчитанный на транспортировку шестидесяти якорных мин. Этот корабль сумел открыть свой боевой счет – на скрытно выставленных им минах подорвались несколько вражеских транспортов. «Дельфин» господина Бубнова, кстати, так и не смог похвастать какими-либо боевыми успехами. Ведь признайтесь, вы ведь уже думали над этим вопросом?

– Да, господин контр-адмирал, – кивнул инженер Налетов, – такая мысль у меня возникла после разгрома японского флота. Я подумал, что противник мог бы закупорить гавань Порт-Артура и нанести огромный урон нашему флоту, если бы использовал подводные заградители, способные тайком от наших моряков выставлять минные банки.

– Ну, вот и замечательно, – улыбнулся адмирал Григорович, – значит, мы в вас не ошиблись. А теперь давайте послушаем, что нам скажет капитан второго ранга Павленко, который досконально изучил все эти подводные лодки.

– Коллеги, – начал свой доклад кавторанг, – подводные силы – это один из трех китов, на котором наряду с надводными кораблями и морской авиацией будут стоять военно-морские флоты в ХХ веке. На данный момент я считаю, что Российскому флоту необходимо иметь в своем составе подводные лодки трех классов.

Первые – класса «малютка», то есть подводные лодки водоизмещением: надводное – порядка ста семидесяти тонн, подводное – порядка двухсот пятидесяти. Вооружение – два носовых трубчатых торпедных аппарата без запасных торпед и турель для пулемета на рубке. Такие лодки предназначены для атаки противника у своих берегов или при поддержке судна-матки – для действий внутри вражеских баз. Поэтому боевых действий в надводном положении они вести не должны, и пушка для них – излишняя роскошь.

Вторые – подводные лодки среднего водоизмещения: семьсот тонн – надводное, тысяча тонн – подводное. Вооружение – четыре носовых и два кормовых трубчатых торпедных аппарата. Каждый аппарат имеет одну торпеду в боевом положении и одну запасную на стеллажах. Из дополнительного вооружения они могут иметь пушку в семьдесят пять миллиметров и пулемет. В этом же среднем классе могут быть построены средние подводные минные заградители типа «Краб». На вооружении у «Крабов» могут быть: пушка, два носовых торпедных аппарата и две минных галереи общей вместимостью – шестьдесят якорных мин.

Такие подводные лодки предназначены для прерывания вражеского торгового судоходства и противодействия боевым кораблям противника на расстоянии до пятисот морских миль от своих баз. По опыту нашего прошлого, для уничтожения невооруженных торговых судов малого тоннажа зачастую выгоднее использовать пушку вместо торпед, или, как их тут у вас еще называют – самодвижущихся мин. Но при этом можно нарваться на вооруженное судно-ловушку, прикинувшуюся мирным каботажником. Лодка – плохой надводный корабль, и в артиллерийском бою она будет, скорее всего, потоплена.

– Господин капитан второго ранга, – воспользовавшись паузой, спросил лейтенант Беклемишев, – а как же международные конвенции, которые требуют досмотра неприятельских торговых судов и снятия с них команды в случае потопления? В подводную лодку кота лишнего не засунешь, не то что неприятельскую команду.

– Какие там конвенции, лейтенант! – сардонически усмехнулся Павленко. – Уже следующая война на море будет вестись без каких-либо правил. Подводные лодки – да и не только они – будут топить все, что плавает: боевые корабли, санитарные и войсковые транспорты и даже пассажирские лайнеры. На суше противоборствующие войска будут травить друг друга газами и десятками тысяч косить наступающих солдат из пулеметов. С аэропланов и дирижаблей на мирные города посыплются бомбы, а в ответ в небо поднимутся другие аэропланы, задачей которых будет захват и удержание контроля над небом. И наша задача, господа офицеры – сделать так, чтобы из этой страшной войны Россия вышла не только победившей, но еще и усилившейся, и окрепшей.

– Да, господа, – подтвердил адмирал Григорович, – Александр Владимирович абсолютно прав, и его слова – это не ужасное пророчество Сивиллы, а точное описание методов ведения войн в ХХ веке. Прошу запомнить – если государь-император отдаст приказ начать неограниченную подводную войну против любой враждебной нам державы, то вы его выполните. Потому что на войне как на войне. Но теперь мы хотим услышать о третьем типе подводных лодок, которые хочет предложить нам господин Павленко. Насколько я понимаю, это будут своего рода подводные крейсера?

– Вы абсолютно правы, Иван Константинович, – подтвердил Павленко, – третий тип подводных лодок так и называется – «крейсерские». Имея водоизмещение: надводное – полторы тысячи тонн, и подводное – две тысячи триста тонн, они предназначены для дальних океанских походов и действий на коммуникациях противника в любой точке мирового океана. Их стандартное вооружение должно быть следующим: одна пушка калибром сто миллиметров, одна пушка калибром семьдесят пять миллиметров, шесть носовых и четыре кормовых торпедных аппарата. Каждый аппарат должен иметь одну торпеду в боевом положении и две – на стеллажах. В варианте минного заградителя лодки этого класса должны иметь готовыми к бою четыре носовых торпедных аппарата и сто двадцать якорных мин. При этом надо иметь в виду, что при проектировании и постройке все торпедные лодки и подводные минзаги имели бы как можно больше схожих конструкционных элементов и одинакового оборудования. Это должно облегчить обучение команд и удешевить производство самих лодок. На этом, коллеги, у меня всё.

– Ну вот и отлично, – подвел итог совещания адмирал Григорович, – я думаю, что господ конструкторов надобно бы оставить с их техническими вопросами, а нам, господам офицерам, стоит отправиться в соседнюю комнату, где, мы в свою очередь, сможем обсудить вопросы тактики и стратегии войны на море в самом ближайшем будущем.

13 октября (30 сентября) 1904 года.

Санкт-Петербург. Зимний дворец.

Готическая библиотека.

Глава ГУГБ Тайный советник

[7] Гениальному кораблестроителю Бубнову на тот момент было всего тридцать два года.