Жаркая осень 1904 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Все так, ваше императорское величество, – кивнул Щетинин, – но только один я это дело не потяну. Нужно создавать акционерное товарищество или объявлять подписку.

– Обойдемся без подписки, – отрицательно покачал головой император, – мы создадим акционерное товарищество закрытого типа. При этом у вас будет двадцать процентов акций. Пятнадцать из них вы внесете деньгами, и пять будет стоить ваш организационный талант и должность главного управляющего. У господина Гаккеля, как у главного конструктора, будет десять процентов, у эскадры адмирала Ларионова – двадцать, половина взноса деньгами, половина технической информацией. Оставшиеся пятьдесят процентов плюс один голос будут поделены поровну между государственной казной и моим личным кошельком, причем свой личный взнос я осуществлю деньгами, а казенный – соответствующим по профилю промышленным предприятием. Устроит вас такой вариант, господа?

– Такой вариант меня устроит, ваше императорское величество, – кивнул Щетинин, – но прежде, чем окончательно соглашаться, надо все как следует подсчитать. Тут расходы выйдут не на один десяток тысяч рублей.

– А вы, Яков Модестович, что скажете? – спросил император.

– Я-то согласен, – инженер все никак не мог оторвать взгляд от папки в руках полковника Хмелева, – но только вот…

– Ну, тогда, – сказал император, – мы начнем работу, а господин Щетинин присоединится к нам чуть позже, если успеет. Хорошие управляющие в России встречаются все же чаще, чем авиаконструкторы. Сейчас вы, Яков Модестович, вместе с господами Тамбовцевым и Хмелевым заключите договор и, если не будет возражений, подпишете его. Господин Щетинин, если он передумает и решит присоединиться к вам сию же минуту, тоже может проследовать вместе с вами. На этом все, господа, наша встреча закончена.

Господин Щетинин, конечно же, решил присоединиться. Дураков, отказывающихся от такого выгодного дела, нет – ведь поучаствовать в нем предлагает сам император, да и речь в данном случае может идти просто об огромных деньжищах!

2 октября (19 сентября) 1904 года.

Санкт-Петербург. Зимний дворец.

Готическая библиотека.

Император Михаил II

В числе лиц, коих я намеревался сегодня принять, помимо прочих посетителей был посланник иностранной державы, с которой в последнее время у нас сложились весьма неоднозначные отношения. Я имею в виду Великобританию. Отношения с родиной просвещенных мореплавателей у нас сложились настолько сложные, что просьба об аудиенции заставила меня задуматься о некоей тайной причине, толкнувшей господина посла на этот поступок. А начиналось все так…

Два дня назад во время очередной рабочей встречи министр иностранных дел Петр Николаевич Дурново передал мне записку британского посланника Чарльза Гардинга. В ней, если исключить положенную в таких случаях словесную мишуру, была просьба принять его для решения одного «очень важного вопроса». Последние слова в записке посланник многозначительно подчеркнул.

Я вопросительно посмотрел на Петра Николаевича, но тот лишь пожал плечами.

– Простите, ваше величество, – сказал он. – Я попытался узнать причину, по которой господин Гардинг хочет увидеться с вами, но ни он сам, ни мои источники так мне ничего толком и не сообщили. Понятно, что у нас немало вопросов к британцам, как и у них к нам. Все они требуют решения. Но в подобных случаях дипломаты проводят предварительный зондаж, вчерне прорабатывают их и только потом начинают официальные переговоры. В последнее время мы никакого предварительного зондажа по спорным вопросам с британцами не вели. Так что, ваше величество, я сам в полном недоумении.

Я задумался. С одной стороны, я мог отказать сэру Гардингу, найдя для этого вполне уважительную причину. Но, с другой стороны, вопрос мог быть действительно важным. И тогда, отказавшись от встречи, я потеряю самое дорогое – время.

– Хорошо, Петр Николаевич, – я наконец принял решение. – Я приму британского посланника завтра. Скажем, в полдень. А вас попрошу к утру прислать мне папку с кратким обзором наших взаимоотношений с Британией…

И вот передо мной стоит сэр Чарльз Гардинг, посол Соединенного королевства. Выше среднего роста, сухощавый, с тщательно подстриженными усиками. Словом, типичный джентльмен. Из досье, полученного мной от Александра Васильевича Тамбовцева, я узнал, что в их будущем Гардинг сделает неплохую карьеру, став через полтора года заместителем министра иностранных дел Великобритании, а в 1910 году – вице-королем Индии. Но мне почему-то кажется, что в нашей истории для сэра Чарльза возможны и несколько иные повороты в его дипломатической карьере.

– Ваше величество, – обратился он ко мне после приветствия, – я рад вручить вам личное послание моего короля Эдуарда VII. Он также хочет передать личное письмо своей дочери Виктории. Его королевское величество полагает, что принцессе хорошо в Петербурге, и он очень рад этому. Скажу более – мой король желал бы лично в этом убедиться, посетив с визитом вежливости Санкт-Петербург. Он ожидает вашего согласия принять его в любое удобное для вас, ваше величество, время.

Гм, вот, значит, что… Похоже, что дядюшка Берти желает продолжить ту знаменательную беседу, которая не так давно состоялась между нами у берегов Англии. Ладно, пусть приезжает. Худой мир лучше доброй ссоры. Хотя, как мне кажется, если он будет слишком лоялен к России, то с ним может произойти какой-нибудь несчастный случай. Британские толстосумы слишком сильны и могущественны. Они немного помозгуют и найдут себе более покладистого короля.

Естественно, всего этого я сэру Гардингу не сказал. Для приличия выдержав паузу, я заявил, что в принципе не возражаю против визита в Петербург короля Эдуарда VII, но о его времени хотел бы посоветоваться со своим министром иностранных дел господином Дурново. «И еще кое с кем», – подумал я про себя.

Обменявшись с британским посланником несколькими ни к чему не обязывающим комплиментами, я попрощался с ним и стал думать и гадать о неожиданном для меня предложении дядюшки Берти. Кажется, я угадал причину, которая заставила его обратиться ко мне с предложением о встрече.

Несомненно, до британского короля дошли слухи о желании принцессы Виктории перейти в православие и связать свою судьбу с адмиралом Ларионовым. С одной стороны, этот брак трудно назвать равным – дочь короля Англии и какой-то адмирал, чья фамилия даже не вписана в Готский альманах. Налицо морганатический брак, о котором будут еще долго судачить в королевских домах Европы.

Хотя в основании каждого древнего рода Европы обязательно был человек, который, оставив соху и взявшись за меч, добился успеха и закрепил его для потомков в виде дарованного монархом титула. Кстати, адмирал совершенно безвозмездно уступил мне титул Светлейшего протектора Кореи, который он получил от корейского императора в самом начале войны с Японией. В таких случаях обязательно принято отдариваться, и за заслуги перед отечеством я вполне могу наделить вице-адмирала Ларионова, например, титулом светлейшего князя Цусимского или Корейского… Но, с другой стороны, адмирал Ларионов сам по себе является весьма незаурядной личностью и очень влиятельным человеком. Он – командир эскадры из будущего, боевые возможности которой поболее, чем у многих европейских держав. Я уже не говорю о его знании будущего и тех технических новинок, которые мы только-только начинаем использовать. То есть с точки зрения материальной выгоды для дядюшки Берти этот брак выгоден во всех отношениях. Конечно, став зятем британского короля, адмирал Ларионов продолжит все так же верно служить России, но в этом случае Британской империи уже не будет грозить судьба империи Японской, которая ныне разбита, унижена и навсегда распрощалась с мыслью построить то, что у них называется «хакко итиу» – «восемь углов под одной крышей». То есть исполнить завет легендарного императора Дзимму и стать владычицей мира, ну, или на крайней случай Азии.

«Мой японский тесть выдал замуж свою дочь за меня, – подумал я, – а дядюшка Берти хочет выдать свою дочь за адмирала Ларионова. Очень интересный ход. Только король, похоже, не просчитал все возможные варианты. А что если британский трон неожиданно окажется вакантным, и тогда дети от брака принцессы Виктории и адмирала Ларионова получат вполне реальный шанс занять место британских монархов? Ведь и в их жилах тоже будет течь кровь королевской династии Саксен-Кобургов. – Я невольно поежился. – Как здорово, что Виктория не больна этой страшной болезнью, – подумал я. – Ее дети от адмирала Ларионова будут абсолютно здоровы, в отличие от моих бедных племянниц – дочерей покойного брата Николая. В их случае имеет место настоящая русская рулетка, каждая с вероятностью пятьдесят процентов может быть носительницей этой ужасной болезни. И пока мы не научимся читать наследственность человека как раскрытую книгу, мы можем лишь гадать о том – больны ли Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия этой ужасной болезнью или абсолютно здоровы. И гадания эти продлятся вплоть до рождения первого больного мальчика». По этому поводу необходимо будет принять особые меры, выделить деньги на создание института, предназначенного раскрыть тайны наследственности и подобрать ученых, которые с помощью наших друзей из будущего станут работать над разрешением одной из величайших тайн на свете. Если они не смогут решить эту задачу к тому моменту, когда моим племянницам подойдет время выйти замуж, то все равно работа института будет не напрасна – подобные знания лишними не бывают и всегда могут быть применены, как выражаются потомки, в «народном хозяйстве».

Что же касается визита дядюшки Берти в Санкт-Петербург, то он желателен во всех отношениях. Конечно, есть вероятность, что британский монарх в ходе нашей встречи попытается выторговать для себя и своей страны какие-нибудь существенные привилегии, но ведь и мы тоже умеем торговаться. Новый министр иностранных дел господин Дурново весьма принципиальный переговорщик, к тому же любящий Россию.

К тому же я подключу к переговорам с британцами и наших друзей из будущего. Они, в отличие от моих дипломатов, весьма прагматичны и хитры. Взять того же тайного советника Тамбовцева. Надо попросить его поучаствовать в переговорах, правда, держась несколько в тени. А то слава о его заведении в Новой Голландии расползлась уже по всей Европе и далее. Говорят, что там его считают реинкарнацией великого инквизитора Торквемады. Правда, работает Александр Васильевич куда тоньше – никого на кострах не жжет и на дыбе не пытает. Но Европа все равно пугает сама себя ужасами застенков Новой Голландии.

Но пусть они так думают – для меня главное, чтобы ведомство Александра Васильевича исправно охраняло безопасность империи. На мнение же Европы мне наплевать.

«Кстати, – мне в голову вдруг пришла одна мысль, от которой по моей спине побежали мурашки. – Как докладывал мне недавно господин Тамбовцев, какие-то злодеи-бомбисты готовят в Санкт-Петербурге грандиозный террористический акт. Александр Васильевич заверил меня, что он надежно контролирует этих мерзавцев и в нужный момент их обезвредит. Это преступление щедро оплачивают некие иностранные темные силы. А что если эти же силы решат убить двух зайцев? – тут я криво усмехнулся от того, что посчитал себя и английского короля зайцами. – Только я не зайчик, да и дядюшка Берти меньше всего похож на это робкое животное».

Если все же это так, то мне надо срочно переговорить с господином Тамбовцевым. И чем быстрее, тем лучше. Возможно, что я ошибаюсь, и моему коронованному гостю ничего не грозит. Но чем черт не шутит.