Жаркая осень 1904 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А вот попытаться уничтожить всю нашу контору, захватить наши секретные документы, приборы, а если повезет, то и мою скромную особу в качестве «языка» – это да. Если все это у них прокатит, то те, кто прислал в Россию «товарища Герасима», отвалят Медведю солидный куш, после чего тут же его пристрелят. Михаил Соколов неплохо разбирается во всем, что связано с террором, но те, кто стоит за спиной Сэма Гольдберга – птицы более высокого полета. Весь их бизнес построен на крови, и убить одного человека, ну, дюжину, наконец, даже сотню-другую – это для них такая мелочь. У этих ребят сотни тысяч погибших ради их прибылей – просто строчка в финансовой ведомости.

Обдумав все как следует, я решил усилить наружное наблюдение за Медведем и Сэмом Гольдбергом, а в конспиративной квартире, где время от времени они встречались для того, чтобы обсудить свои черные дела, наши умельцы установили прослушку.

Никите же я разрешил свести Медведя со своим «брательником». Под видом человека, работавшего в Новой Голландии истопником, на встречу с террористом придет один из наших «мышек», который должен будет за сведения о расположении постов охраны и помещений в нашей штаб-квартире запросить солидную сумму денег. Все следует разыграть натурально, чтобы Медведь ничего не заподозрил. С недавних пор Соколова повсюду сопровождают несколько вооруженных до зубов боевиков. И случись чего, даже прекрасная подготовка нашего человека не спасет его от жестокой расправы.

Прослушка в конспиративной квартире в Столярном переулке, где Медведь встречался с агентом Якоба Шиффа, подтвердила мои догадки. Сэм Гольдберг, узнав о том, что у Медведя появилась реальная возможность разгромить нашу «Тайную канцелярию» и добыть при этом совершенно секретную информацию, которая пролила бы свет на многие непонятные события, происходящие в последнее время по всему миру, пришел в восторг.

– Если все это у вас получится, – сказал он Медведю, – то я готов заплатить вам любую сумму в любой валюте. Люди, пославшие меня в Россию, за сведения о тех, кто окопался в Новой Голландии и оказывает оттуда столь пагубное влияние на нового русского царя, дадут вам денег столько, сколько вы захотите. Только как вы проникнете в их логово? Ведь все подступы к Новой Голландии тщательно охраняются. Сотрудники ГУГБ прекрасно вооружены. Чтобы захватить всю территорию острова, мало будет и полка отлично обученной пехоты. У вас же его нет, а ваши головорезы могут лишь взрывать и убивать. Это, конечно, тоже неплохо, но им не справиться с «пятнистыми», которые по праву считаются первоклассными бойцами.

На сомнения Сэма Гольдберга Медведь ответил, что, дескать, в своих планах он учел все сложности, которые могут возникнуть во время штурма Новой Голландии, и что он придумал хитрый способ выманить из нее тех, кто охраняет вход в эту «твердыню самодержавия».

– Товарищ Герасим, – самодовольно произнес Соколов, – у нас появился шанс одним выстрелом убить двух зайцев. Или двух тигров, если вам так угодно… Мы собираемся взорвать царского сатрапа Дурново и захватить штаб-квартиру охранки – Новую Голландию. Как именно – я вам пока не скажу. Могу только сообщить, что для подготовки захвата Новой Голландии мне потребуется неделя, чтобы как следует все подготовить. Ну и, конечно, деньги, чтобы планируемая акция прошла успешно. Деньги мне нужны сейчас…

Сэм Гольдберг поворчал немного, дескать, деньги он вот так, сразу, передать Медведю не сможет. Но потом, немного подумав, сказал, что десять тысяч рублей он передаст главе боёвки максималистов при следующем с ним свидании – через два дня. На том они и порешили.

Обдумав полученную мной информацию, я пришел к выводу, что Медведь придумал неплохой план, который при некоторых обстоятельствах имел бы шанс на успех. Взрыв у здания Министерства иностранных дел и убийство Петра Николаевича Дурново стало бы отвлекающим маневром. Во время неудачной попытки военного мятежа в марте этого года, после сообщения об убийстве царя, из Новой Голландии на место происшествия немедленно была выслана оперативная группа с усилением. Медведь предположил, что так будет и на этот раз. В самой Новой Голландии при этом останется лишь минимум людей, с которыми вполне реально могут справиться его боевики, если нападение на помещения ГУГБ будет внезапным. При этом хитрюга Медведь может придумать какую-нибудь коварную штуку, о которой мы пока даже не догадываемся.

Правда, на захват Новой Голландии он должен будет бросить все свои силы, собрав их в один кулак. А вот тут-то он может и обломаться… Мы же получим уникальный шанс – одним ударом уничтожить большую часть всех активных террористов России. А что – мысль весьма заманчивая, хотя и очень рискованная… Но, как говорится, игра стоит свеч.

Во-первых, под нож попадут эсеровские отморозки, которых в ином варианте развития событий пришлось бы долго и упорно разыскивать по всей территории Российской империи. За время, которое может понадобиться для того, чтобы их «приземлить», эти бешеные «медвежата» могут наломать еще немало дров.

Во-вторых, если нам удастся захватить живыми и относительно невредимыми главарей этой шайки и их заокеанских спонсоров, можно организовать прекрасный внешнеполитический наезд на американских банкиров, которые финансируют откровенных террористов в России. Янки в этом случае уже никак не смогут отбрыкаться, а мы получим право вполне легитимно принять некоторые, достаточно болезненные меры против Якоба Шиффа и его кагала.

Ну и, в-третьих, император Михаил может принять несколько довольно крутых указов, для того чтобы отправить радикалов-террористов туда, куда им следует: кого на виселицу, кого за Полярный круг для постоянного местопребывания.

Только согласовывать этот план мне придется непосредственно с самим императором Михаилом, потому что для его успешного осуществления потребуется участие всех силовых структур Российской империи. Кроме того, надо будет привлечь и ребят свежеиспеченного генерала Бережного. Как мне кажется, по этому поводу император Михаил возражать тоже не будет.

18 (5) сентября 1904 года, полдень.

Балтийское море, флагман Балтийского флота

эскадренный броненосец «Александр III»

Под низкими серыми тучами, которые гнал на восток западный ветер, колонна из шести новейших броненосцев 1-го ранга, споря с ветром и волнами, с 12-узловой скоростью упорно шла почти на вест, словно собираясь посетить с визитом вежливости Стокгольм. «Ретвизан», «Цесаревич», «Князь Суворов», «Александр III», «Орел», «Бородино». Ветер сносил на восток вырывающиеся из их труб густые клубы черного угольного дыма, затягивающего горизонт грязно-серой пеленой.

Тяжелые бронированные громады темно-шарового цвета грудью пропарывали свежую балтийскую волну и казались несокрушимыми порождениями конструкторского гения. Но люди, стоящие на мостике «Александра III», уже знали, что пройдет всего два-три года – и эти гиганты будут обречены на вымирание, в одночасье безнадежно устарев морально. На смену им придут другие корабли, мощь каждого из которых будет сопоставима с целой эскадрой таких броненосцев. Через несколько лет в этих, казалось бы, совершенных механизмах для убийства на море устареет буквально всё: способ крепления брони, паровые машины тройного расширения, работающие на угле, двухбашенная схема размещения главного калибра, наличие мощной артиллерии среднего калибра в батарейных казематах или башнях. Одновременно резко вырастут требования к орудиям главного калибра линкоров, стойкости их брони и экономической, боевой и максимальной скоростям хода.

– Да, – произнес адмирал Макаров, окинув взглядом колонну отчаянно дымящих броненосцев, – расстроили вы меня, Виктор Сергеевич, расстроили. Даже сердце у меня закололо. Таких красавцев придется отправить на сломовую верфь.

– Да не расстраивайтесь вы так, Степан Осипович, – произнес в ответ каперанг Бухвостов, бросив настороженный взгляд на адмирала Ларионова, – может, и не будет еще никакого «Дредноута», и не придется нам ничего списывать и резать на металл.

– Будет, будет, Николай Михайлович, – адмирал Ларионов «утешил» каперанга Бухвостова, – давеча птичка на хвосте принесла весточку о том, что адмирал Фишер заказал все-таки мистеру Уотсу свою большую игрушку для единого главного калибра. По крайней мере, в адмиралтействе началась проработка вариантов проекта линейного корабля с бронированием, как у «Лорда Нельсона», водоизмещением пятнадцать-семнадцать тысяч тонн, крейсерской скоростью в двадцать один узел и с десятью-двенадцатью двенадцатидюймовыми орудиями главного калибра. А команда при этом будет не больше, чем на «Александре III» или «Цесаревиче» с «Ретвизаном».

– Страсти Господни, – перекрестился каперанг Бухвостов, – так это получается, Виктор Сергеевич, что и в самом деле скоро на один такой британский линкор нужна будет целая эскадра наших броненосцев. Хотя мы, конечно, будем драться с врагами России при любых обстоятельствах и при любом соотношении сил, пусть даже нам суждено будет в этом бою всем погибнуть[1].

– Ну, Николай Михайлович, – ответил адмирал Ларионов, – скоро – не скоро, а к году шестому-седьмому точно. Пока еще построят и проведут испытания прототипа. Потом следует учесть время, потребное для постройки серийных линкоров. И скорее всего, до таких страстей, как «умираю, но не сдаюсь», дело точно не дойдет. Мы, знаете ли, с немцами прекрасно осведомлены – что к чему… Нам известно, какие корабли и по каким проектам надо строить, а англичанам – нет. Вот и получается, что у нас в этом деле фора в два хода. Кстати, на этих маневрах мы как раз и будем учиться поражать в составе эскадры одиночный сверхброненосец адмирала Фишера, если он, конечно, не будет от нас удирать, воспользовавшись преимуществом в ходе. И вообще, Цусимы как таковой не было. Били мы японцев торпедами с дальней дистанции, детали проекта нашего «суперкрейсера» англичанам неизвестны, им и броненосный флот на высшем уровне надо, и свою торговлю по всему миру защитить нужно, так что еще неизвестно, чего они там напроектируют. От таких хотелок и надорваться можно. Ведь, построив свой сверхброненосец, Фишер обесценит не только наши, германские или французские линейные корабли 1-го ранга, но и свои собственные. И вот тогда и начнется настоящее веселье. Кроме того, у них ведь там и свои страсти-мордасти имеются. Битва при Формозе показала, что британские корабли сильно уступают равным им по классу русским броненосцам. И если дальше так будет продолжаться, то…

– Не было Цусимы, Виктор Сергеевич, – перебил Ларионова адмирал Макаров, – но зато была Формоза. Но ее примере тоже можно много чего напроектировать…

– Да, господа, кстати, – усмехнувшись, произнес адмирал Ларионов, – по поводу последствий битвы при Формозе могу сообщить вам одну пикантную подробность. За поражение в этой битве и якобы имевшее место превышение полномочий адмирал Ноэль британским судом посмертно был признан виновным и приговорен к повешенью. За неимением тела, которое так и не было найдено после сражения, на виселице вздернули набитое соломой чучело в адмиральском мундире, а супруга и дети покойного адмирала остались без пенсии…

После этих слов адмирала Ларионова Василий Васильевич Верещагин, делавший в этюднике на листе картона карандашный набросок идущего полным ходом броненосца «Орел», вздрогнул и укоризненно посмотрел на адмирала Ларионова.

– Виктор Сергеевич, – покачал он головой, – погибшего в бою адмирала заочно повесили за вымышленные провинности только для того, чтобы лишить средств к существованию его жену и детей. Это низко и подло, а вы говорите об этом, как о какой-то пикантной подробности или светской сплетне.

– Простите меня, Василий Васильевич, – извинился Ларионов, – просто там, в нашем времени, я насмотрелся на многие подобные выходки англосаксов и, наверное, оттого немного очерствел душой. Тем более что я сам, на пару с наместником Дальнего Востока Евгением Ивановичем Алексеевым, немало способствовал тому, чтобы адмирал Жерар Ноэль погиб, а его семья оказалась в бедственном положении. Но на войне как на войне… Ведь он первый приказал открыть огонь по русским и германским кораблям, за что и поплатился головой. Скорее всего, этот приговор был нужен для того, чтобы начать постепенную нормализацию отношений между Британией и Россией. Мол, не мы во всем виноваты, не правительство и не адмиралтейство, а адмирал, который самовольно чуть было не развязал войну между нашими странами.

– Я вас извиняю, Виктор Сергеевич, и понимаю, – махнул рукой Верещагин, – только, пожалуйста, примите это замечание на будущее – не надо так легкомысленно говорить о таких серьезных вещах.

[1] Уходя в свой последний поход, закончившийся Цусимой, капитан 1-го ранга Бухвостов сказал: «Мы все умрем, но никто из нас не сдастся». Именно так и произошло – эскадренный броненосец «Император Александр III» погиб в Цусимском бою вместе со всей командой.