– В жизни не думал, что встречу кого-то вроде вас. Не думал, что такие люди вообще есть.
Франке приходилось слышать об искренности американцев; теперь она не знала, верить ли.
– Можно у вас спросить… почему вам не нравится, что брат занялся отцовским бизнесом?
– Мне не нравится, как он занялся. Он может его загубить. Дело всей жизни моего отца под угрозой.
– А почему вы сами не взялись? Если вы так подвели отца, то лишились права критиковать Нормана.
– А сами-то рады покритиковать, верно?
– Вы мне не ответили.
– Не пожелал встать на путь, который ведет исключительно к зарабатыванию денег. Хотелось чего-то большего. С другой стороны, кто знает, как сложилось бы, если бы не война. Может, я сидел бы теперь дома, работал вместе с Норманом.
Франка решила, что уже хватит.
– Вы, наверное, голодный. Весь день не ели.
– Просто умираю.
– Продукты у нас кончаются. Завтра мне придется идти в город.
Франка разогрела остатки тушеных овощей и отломила кусок хлеба, который сама испекла. Джон управился с едой меньше чем за две минуты. Когда он закончил, она спросила:
– А зачем вы здесь?
Джон вытер салфеткой уголки рта и положил ее обратно на поднос.
– Вы имеете право знать. Я сюда вовсе не собирался. Мне нужно было прыгнуть неподалеку от Штутгарта. Мы выбрали наиболее безопасный маршрут – подальше от крупных городов, где много зенитной артиллерии. Над Фрайбургом никто обстрела не ждал. Видно, там недавно установили орудия.
– После налета на город, во время которого погиб мой отец. Раньше город бомбили меньше. Скоро коалиция союзников сровняет Фрайбург с землей, как некоторые другие немецкие города, это лишь вопрос времени.
– Сожалею о вашем отце. Война не щадит даже невиновных.
– Он спал, когда начался налет. Наверное, не успел ничего понять. Не узнал, кто его убил.
– Неудачно получилось с вашим отцом, – сказал Джон и тут же понял, что произнес не те слова.
– Неудачно? У меня на всем свете, кроме него, никого не осталось. А вы теперь просите о помощи.
– Ваши враги – нацисты, а не союзники. Летчики, которые летели на Фрайбург, понятия не имели…
– Не имели понятия, что бомбят мирное население? А налеты на Гамбург, Кельн, Майнц? От бомбежек погибли тысячи ни в чем не повинных людей.
– Точно так же тысячи погибли в Лондоне, Бирмингеме и на оккупированных землях.
– Да, но вы-то считаете себя поборниками справедливости? Как вы оправдаете убийство мирных немцев?
– Война – страшный зверь. Честно говоря, думаю, для генералов, посылающих бомбить города, жизни мирных немцев значат так же мало, как жизни британцев или русских для генералов Германии.
– А для вас?
– Что – для меня?
– Значат ли они хоть что-нибудь для вас? Ведь вы здесь когда-то жили.
– Франка, я видел кинохронику, где ваши мирные немцы вопят лозунги в поддержку Гитлера. И все у нас видели. Бомбардировки – лишь средство сломить волю немцев.